Kelmora. Hollow crown
Сообщений 1 страница 14 из 14
Поделиться22024-05-05 21:05:33
![]()
esther yu
MEI YUE // МЭЙ ЮЭ, 26
страж душ // уничтожает тёмные души, путешествует с наставником // ученица
На самом деле тебя зовут Лифэн. Ты - младшая дочь чиновника из Аскуры, честного и принципиального человека по имени Цзыхань Гэн. Твоя семья не купалась в роскоши, но была вполне состоятельной, чтобы вы ни в чём не нуждались. Тебя любили и баловали, и тем больнее было, когда судьба забрала у тебя всё руками злых людей.
Когда тебе исполнилось двенадцать, твой отец, работавший цензором в столичном Судебном приказе, расследовал дело об убийстве знатной девушки. Он нашёл виновного, жестокого молодого богатея, и отказался брать взятку, которую предложила ему влиятельная семья преступника. Той же ночью поместье Гэн сгорело дотла: в пожаре погибли твои отец и мать, а также два старших брата. Тебя вынес из огня на руках старый слуга, чья внучка Мэй была твоей неизменной подругой по детским играм. Увы, саму Мэй спасти не удалось, зато ты выжила.
Дедушка Мунчу увёз тебя из столицы в Санду, в свою родную деревню. Там под именем внучки он прятал тебя в глуши три года, строго-настрого запретив рассказывать окружающим, кто ты на самом деле. Где-то в столице есть могила твоей семьи, и имя Лифэн Гэн значится там наряду с именами тех, кто заживо сгорел той ночью. Для всех, кто тебя когда-то знал, это трагедия, несчастный случай, но ты не веришь в случайности. Даже назвавшись Мэй Юэ, ты не отреклась от своей семьи. Дедушка рассказывал, что в ночь пожара твой отец пришёл со службы хмурый и долго говорил с женой о семье Ян, которая пыталась помешать расследованию. И до сих пор ты полна решимости отомстить. Но семья Ян богата и влиятельна, а ты теперь страж. Призрак под чужим именем.
Свою первую душу ты увидела в пятнадцать. Увы, тебе не повезло, душа была тёмной и довольно агрессивной. Если бы не оказавшаяся неподалёку женщина с кинжалом, украшенным навершием из звёздчатого сапфира, первую встречу со злобной сущностью тебе не пережить. Спасительница забрала тебя в Нентхолл на обучение, и тебе пришлось пройти все стадии от отрицания до принятия своей новой судьбы. Ты ожесточилась, стала серьёзнее и подозрительнее. Но это не раз спасёт тебе жизнь.
Спустя пять лет обучения ты попала ко мне - к наставнику, с которым тебя ждало ещё полдесятилетия в полях. Я сам тебя выбрал, и отказаться ты не могла - магистрам не говорят "нет". С тех пор и началось то, что я называю просто обучением, а ты - хождением по мукам. Потом что я, желая воспитать из своих подопечных настоящих стражей, не щажу ни их тела, ни гордости. Для меня ты всегда недостаточно хороша: недостаточно быстра, сильна, смела, сообразительна. За пять лет, что мы путешествуем вместе, у меня нашлось для тебя всего две-три скупые похвалы, и ты можешь искренне считать, что я тебя ненавижу и хочу угробить.
На самом деле я тобой горжусь. Ты даже не представляешь, насколько я радуюсь твоим успехам и каких только усилий мне стоит сохранять невозмутимость в твоём присутствии. Мне не жаль для тебя добрых слов, но я достаточно повидал учеников, которые перестали стараться и загордились, наслушавшись дифирамбов в свою честь. Кости этих гордецов давно белеют где-то в поле, а я хочу, чтобы ты жила. Может быть, с годами ты уже начинаешь что-то понимать - например, что я на самом деле не такой сухарь, каким ты меня давно считаешь. Может быть, ты даже увидишь симпатию, с которой я к тебе отношусь, и первая шагнёшь мне навстречу. Потому что я слишком скован правилами - и как принц Сонмуна, и как магистр Ордена - и я слишком долго живу. Ты честнее и во многом лучше меня, столетнего интригана.
Ты можешь быть импульсивной, можешь наговорить грубостей в сердцах, но вскоре обязательно об этом пожалеешь. Прошлые события в твоей жизни научили не тебя доверять первым встречным, но те, кто прошёл проверку временем или боем, становятся для тебя важными и близкими людьми. Хотелось бы мне верить, что и я есть среди них. Ты можешь показаться излишне прямолинейной, но виной всему твоя тяга к справедливости. Ты не отказалась отомстить семье Ян за убитых родственников и всё это время выжидаешь момент. Может быть, ты веришь, что могущественный покровитель в моём лице поможет тебе воздать семья Ян по заслугам? Но пока я даже не знаю твоего настоящего имени. Найдёшь ли ты в себе смелость рассказать мне правду?
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
- Заявка, в общем-то, в пару. Но как вы можете видеть, не прям с порога. На старте игры у Мэй и Тао вполне чётко определённые отношения "учитель - ученица". А ещё - "молодая бунтарка против старого сухаря". Тао старается держать Мэй в ежовых рукавицах (для её же блага), но втайне любуется ей и гордится. Мэй если и посматривает в сторону "сухаря" с романтическими намерениями, то Тао старательно делает вид, что ничего не замечает. Он слишком стар, слишком устал и бла-бла-бла. Но в силах Мэй всё изменить, потому что холодное сердце уже оттаяло, а Тао держится на одной только силе воли.
- Учиться Мэй осталось совсем недолго, так что скоро она сможет стать самостоятельным стражем и работать одна (если захочет). В интересах Тао - сделать так, чтобы не захотела. Как сделать, он пока не знает, но очень постарается придумать.
- Как воспитанница магистра Ордена, Мэй автоматически получает место во всех скандалах-интригах-расследованиях, связанных с верхушкой Ордена и политикой Нентхолла.
А ещё мы отличносмотримся вместеработаем в команде
![]()
Удобно быть чародеем. Вот как сейчас, когда Тао меряет шагами кабинет, а принесённый одним из старших наставников свиток услужливо летит за ним. Магистр зачитывает имена одно за другим, а наставник даёт краткую ёмкую характеристику названным выпускникам Нентхолла. Лет пятьдесят назад свиток бы падал через каждые три шага - тогда самоконтроль был похуже, зато характер получше - но сейчас держится, как приклеенный к невидимой ниточке. И преподаватель смотрит на магистра, едва не открыв рот. Впечатляюще и абсолютно...
- Бесполезно, - коротко резюмирует Тао, и наставник едва не подскакивает на месте, когда свёрнутый свиток прыгает к нему на колени. - Так я ученика не выберу. Мне нужно их увидеть, мастер Мбата.Полноватый, чуть лысеющий игбоорец задумчиво почёсывает затылок. Встречает взгляд Тао, полный вежливого недоумения, и торопливо опускает руку.
- Это можно устроить, пожалуй, - наконец говорит он. - Все ваши тут, на практику пока никто не уехал.
"Ваши" - это уроженцы Сонмуна. У Тао негласное право выбирать себе учеников с архипелага самым первым. Обычно он только их и учит, но вовсе не потому, что презирает другие народы (хоть так и болтают). Клятву, данную ныне покойному императору Йошинори, уже не взять назад. И пока Тао жив, он будет учить своих соотечественников.
Правда, иногда закрадывается в его голову малодушная мыслишка, что стар он уже для всего этого: для приключений в полях, для ночёвок в дешёвых тавернах или вовсе под открытым небом, для тревоги за учеников. Он слишком стар и слишком устал, хотя в его волосах всего две седые пряди, и те не из-за почтенного возраста.
- Ведите, - решительно говорит магистр, и мастер Мбата ведёт.Время обеда уже миновало, так что выпускники, собравшиеся провести свободное время по своему усмотрению, совсем не рады, что их сейчас будут пересчитывать и рассматривать, как груши на рынке. Груши Тао, кстати, любит, а вот молодых стражей, решивших, что они уже великие мастера - нет.
В этот раз сонмунских выпускников четверо. Трое молодых людей и девчонка.
Мастер Мбата заставляет молодёжь построиться на тренировочной площадке, и Тао деловито проходится вдоль короткой шеренги туда-сюда.
- Меня зовут Тао Ки, - сообщает магистр. Реакция на это имя даже у этих четырёх на редкость разнообразная: от полного безразличия и кислой мины до испуга и восхищённого "ооооооо". Испуг и кислая мина были как-то даже выразительнее. И привычнее. - Один из вас будет называть меня наставником, поскольку я вновь намереваюсь взвалить на себя тяжкую ношу преподавания. Иными словами, сделать из бездарного неумехи настоящего стража.- Мы и так настоящие стражи, - говорит Кислая Мина, вызывающе вздёрнув подбородок. - Мы прошли обучение. И хоть сейчас можем сразиться...
- С кем? - хищно подбирается Тао, как большая кошка, готовая выпустить когти. - С окуллом? С Убавляющей мясо? Со стаей ниляд?
- Да хоть бы и с окуллом, - бурчит Кислая Мина, а магистр мысленно уже признаёт его непригодным. И ставит воображаемую поминальную табличку на воображаемый поминальный алтарь. Нет, этот олух его учеником не будет.- А разве вам так можно? - следом интересуется Безразличный. - Я слышал, что мы можем выбрать себе наставника из старших стражей, и если он согласится, то...
- Будут у вас другие наставники. Когда я от вас откажусь, - отбивает выпад Тао и поворачивается к девчонке. - Ну-ка, юная госпожа, вы тоже считаете себя великим мастером?
Поделиться32024-05-13 16:10:44
БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ КАВАЛЕР ИЩЕТ ВОСТОРЖЕННУЮ ВОЗДЫХАТЕЛЬНИЦУ
![]()
alice nokes
PHILLIS ALFORD // ФИЛЛИС ЭЛФОРД, 16-18
человек // будущая супруга
Перед сном она раскладывает свои трофеи на мягкой перине: иссохшие лепестки некогда алой розы, что он подарил ей на недавнем балу, заметив, как она заскучала в стороне, кожаную перчатку, неосмотрительно оставленную им на рабочем столе отца, и платок с вышитыми инициалами «V.S.», который он предложил ей, став невольным свидетелем ее тихих слез. Ей нравится пересчитывать лепестки (осталось ровно десять), разглядывать маленькие трещинки на коже перчатки, пальцем обводить вышивку из букв на платке. А когда она наконец засыпает, то видит, как ее благородный рыцарь снова спасает ее от ужасных монстров.
Он лишь в меру учтив и вежлив, но Филлис с ее юным сердцем и пылким нравом видит во всех его улыбках, взглядах, поступках нечто большее. Она ищет с ним случайных встреч, царапает на клочках бумаги признания, которые он никогда не получит, и едва сдерживает слезы, когда видит его в компании очередной придворной девицы.
Мимолетное увлечение образом, который она выкроила в своей голове, Филлис путает с чем-то более сильным и безусловным, верит, что это навсегда и мечтает, что однажды станет для своего благородного рыцаря той самой, ради которой он будет совершать подвиги и биться на турнирах.
» дочь - старшая или, возможно, пока еще единственная - лорда-советника Эйсгарта по военным вопросам; приходится двоюродной племянницей барону Моргаста.
» весьма бойкая и смелая особа, излишне мечтательна и наивна.
» в обозримом будущем брак именно с ней Вианн посчитает наиболее удачной партией для себя.ДОПОЛНИТЕЛЬНО: ♫ manizha - чувство
если вам что-то показалось, то вам не показалось. приходите страдать от безответной первой любви, а я буду рядом весь такой порядочный и раздражающе милый. за все ваши мучения возьму вас в жены, не уверен, что будем жить долго и счастливо, но кто знает. не думаю, что хотел бы смены внешности, но вы можете попробовать уговорить меня, если предложите не менее сладкую булочку (извините, у меня случилась любовь). пишу не торопливо, люблю подумать, поэтому могу обещать пост раз в пару недель, может чаще, может реже. пример ниже, пока еще из другой жизни. не настаиваю, но и вы можете принести в личные сообщения что-нибудь почитать.
Раз в месяц они собираются за обеденным столом в роскошном особняке лорда Хайтауэра. Многолетняя семейная традиция с годами превратилась в необходимую формальность. Лейтон Хайтауэр давно равнодушен к успехам своих отпрысков, но каждый из них все еще стремится завоевать хотя бы одобрительную полуулыбку отца. За столом они рьяно перетягивают одеяло внимания между собой, вдохновенно рассказывая о небывалых успехах и грандиозных планах на будущее. Когда приходит очередь Гарта, он откладывает приборы и, промокнув рот салфеткой, одаривает присутствующих сдержанной улыбкой.
За его плечами блестяще законченное Орлиное Гнездо, два высших образования на базе Оксфордского университета, Кембриджская магистратура, дипломы, медали, благодарственные письма за участие в олимпиадах и конкурсах, десятки опубликованных во время обучения статей, золотые кубки за победы в чемпионатах по академической гребле, прекрасные рекомендации по итогам практики в лучших периодических изданиях Англии. В их семье так принято: если хочешь завоевать внимание и доверие отца, ты должен быть лучшим среди лучших, иначе рискуешь оказаться за бортом Хайтауэрской империи без права претендовать даже на самую малую ее часть. Они хорошо запомнили урок, который лорд Лейтон преподал Линессе, решившей, что может пойти против установленных семейных порядков. Теперь она шлет поздравительные открытки из Лиса в надежде сыграть на отцовской чувствах. Линесса забыла, что у него их нет. Лиссовская шлюха не может быть дочерью Лейтона Хайтауэра.
Гарт останавливает взгляд на отце во главе стола и с удовольствием делится с ним тем, как легко ему досталась своя колонка в The Guardian, какой фурор произвел его фильм о Тироше, как всполошилась из-за него общественность и как он рад, что смог привлечь общественное внимание к серьезным проблемам этого города. Впервые за вечер лорд Лейтон проявляет интерес к чему-то кроме бокала вина и Реи по правую руку, смотрит на Гарта, хмурится, но ничего не говорит. Отец выказал свое недовольство, теперь это лучше, чем ничего. Интересы Гарта лежат далеко за пределами нейтральной позиции Хайтауэров, которая обязывает держаться в стороне от политических распрей и социальных проблем. Они всего лишь наблюдатели, как любит говорить Лейтон. Гарт не хочет быть всего лишь наблюдателем. Поэтому через два года под псевдонимом “Greysteel” он записывает первый тридцатиминутный выпуск подкаста, посвященный смерти короля Роберта Баратеона: подробно разбирает случившееся, выдвигает теории, раскрывает грязные подробности его личной жизни, уверенно заявляет, что Баратеон заслужил свою смерть и выражает свое сожаление о том, что Серсея Ланнистер не взлетела на воздух вместе с ним.
— Он собирается включить эту суку в семейный трастовый фонд, — спустя четверть часа шепчет сидящий рядом Бейлор, с остервенением распиливая ножом стейк прожарки medium rare. Не трудно догадаться кого он имеет в виду. Все они одинаково ненавидят Рею. На другом конце стола она восторженно рассказывает Денизе о своем последнем благотворительном вечере. Рее около тридцати и она заняла место их с Хамфри матери восемь лет назад, когда отец узнал о том, что та изменяет ему с каким-то ресторанным критиком. Он вышвырнул ее из дома, лишив всех средств к существованию. В тайне от него Гарт ежемесячно перечисляет матери несколько тысяч фунтов. Негодование Бейлора оправдано. Рея - никто. Никакого отношения не имеет к их семье. Приходящая девка, в любой момент она может отправиться на улицу за тремя своими предшественницам. По словам Бейлора, Лейтон может сделать так, что именно она займет его место в совете и тогда во всех поднимающихся вопросах относительно Oldtown Corp. у нее будет два голоса - уже на один голос больше, чем у каждого из них. И судя по всему, все к этому идет.
Рея пользуется повисшей за столом паузой и интересуется у Гарта, о чем будет следующий выпуск «Hightower Live». О том, как тебя будут собирать по кусочкам в портовых доках Пайка, думает он, улыбаясь, и поднимает бокал с вином.
Поделиться42024-07-07 22:06:15
ВЛАДУЦ РАКОЦИ ИЩЕТ РУЧНОГО СТРАЖА
![]()
Michiel Huisman
JASON AL-HASHIM // ЯСОН АЛЬ-ХАШИМ, 62
страж // лорд Архы в прошлом // ручной страж
[indent] До того как в тебе проснулся талант у тебя были перспективы и планы. Ты наследовал родные земли и готовился быть хорошим вилайя. Затем тебя такого понятного будущего лишили. Опытный страж забрал тебя в Нентхолл, где ты получил все необходимые навыки для полевой работы. Многие годы ты колесил по королевствам, защищая простой люд от темных душ. Ты скучал по семье, скучал по тому, что у тебя отобрали Боги, но пытался смириться с уготованной участью. Ты почти полюбил то, чем занимался, но случилось непредвиденное. В одной из поездок ты спас одного состоятельного вилайя и поплатился за это свободой.
[indent] Когды ты очнулся, ты не узнал места, где ты оказался. Твои раны были серьезны, темная тебя сильно потрепала и поначалу ты думал, что этот господин о тебе позаботится.
[indent] Он и правда позаботился.
[indent] Рваные раны постепенно стали заживать, к тебе начала возвращаться подвижность, вот только в тот момент, когда ты наконец-то сказал что хотел бы выбраться - добрый господин не выразил согласия на твоё освобождение. После нескольких попыток до тебя наконец-то дошло - тебя не собираются выпускать. А когда ты стал сопротивляться и попытался бежать - я тебя сломал.
[indent] Теперь ты служишь мне неукоснительно и никогда не предашь моего доверия. Ведь так?
ДОПОЛНИТЕЛЬНО: обещаю показать какой я славный и добрый человек во всей красе. Ясон теперь служит верно и преданно Владуцу, потому что от его прошлой личности практически ничего не осталось. Он был сломлен и разбит и единственное, что у него осталось - желание сохранить своего господину жизнь и уберечь его от всех тревог и опасностей. Подробнее детали может обсудить лично, жду тебя мой славный страж и уже готов вовлекать в приключения. Детали можно менять, но общий нарратив оставить бы хотелось.
[indent] Он уехал из Эйсгарта при весьма удачных событиях.
[indent] Оставив Мордреда с ценными указаниями, а также любезно распрощавшись с представителями королевского двора, Владуц Ракоци в приподнятом настроении вернулся в Агру думая о своём приобретении. Наверное, таким довольным Иренке не видела его очень давно, и вилай не думал скрывать хорошее расположение духа. Конечно, безусловно, он соблюдал правила приличия и постную рожу после гибели Гаррета Кадвалладера и множества гостей, прибывших в Ардуейн, но в душе ликовал.
[indent] Детали его хитроумного паззла понемногу начинали складываться, осталось лишь Мордреду сыграть во всем этом свою роль. Вопрос, справится ли он. Ракоци пока не был уверен до конца.
[indent] — Моя дорогая Иренке, — Владуц целует её в щеку прежде, чем они отправляются в дорогу. Черный цвет идёт ей также как ему самому, но в жаркой Агре, где сейчас разгар лета, смотрится немного самоубийственно, но Ракоци с удовольствием облачается в темные оттенки, радуясь, что паланкин скрывает их от палящих лучей. Наслаждаясь дорогой, он даже мурлыкает себе что-то под нос, жмурясь от яркого солнца. Он не объясняет Ирен все свои планы и их итоги, пока не время, а супруга, зная, когда именно стоит задать вопрос – помалкивает, обдумывая что-то своё.[indent] — Ох, такая трагедия, — Владуц взмахивает картинно руками, покачивая головой, когда к нему подходит кто-то из гостей. На церемонии он вел себя чинно, как следовало бы вести себя члену семьи и сейчас так же находился в своей роли, наблюдая, как и другие разыгрывают драму о якобы погибшей Эржебете. Он редко её видел, мало интересовался делами этой женщины и терпел её исключительно из выгоды и семьи, поэтому и сюда приехал примерно по этим причинам. Старуха Мадьяр была весьма проницательной леди, поэтому ему, как человеку, которому было что скрывать, следовало держаться от неё подальше. Она не должна была знать, какую роль он хотел уготовить её внукам и внучке.
[indent] Он отворачивается от очередного зеваки, притягивая к себе Иренке за локоть. Мягко. Нежно. Владуц не любит причинять боль без необходимости, особенно тем редким людям чьим расположением он дорожит, да и к чему это всё, если он в прекрасном расположении духа? Он слушает речь Белы внимательно, подмечая все интонации и слова, которые вызывают у публики согласные кивки. Да, тот факт, что старший Мадьяр уже много достиг, определенно бонус, который обязательно сыграет свою роль, когда это будет необходимо.
[indent] — Дорогая, тебе не кажется, что нам следует прогуляться? — любезно спрашивает он, придерживая супругу за талию. Они оборачиваются ровно в ту минуту, когда рядом оказывается дорогой племянник Янош и Владуц улыбается ему настолько, насколько позволяют приличия.
[indent] — Янош, с превеликим удовольствием, мой дорогой, — он расцеловывает племянника в обе щеки, отмечая его цветущий вид. Ему, к его вящему неудовольствию, не посчастливилось не побывать на коронации и это создало некоторые проблемы. Признаться честно, Ракоци не думал, что дипломатическая миссия затянет племянника в Эйсгарт и был этим сильно недоволен.[indent] На какое-то время они с Иренке снова снуют среди гостей, принимают соболезнования и воздают хвалу богам, пока толпа постепенно не начинает редеть, утомленная сегодняшним днем и крепостью вина, которое здесь радушно наливали. Сам Ракоци выпил практически ничего, поэтому трезвость ума, как обычно, его не покидала.
[indent] Поставив полупустой бокал на столик, мужчина замечает своих племянников и племянницу, которая о чем-то крайне эмоционально с ними разговаривает. Интересно. Медленно и очень ненавязчиво, он подбирается поближе, чтобы услышать причину её взволнованного рассказа и это заинтересовывает его. Возможно, перспективы, которые он рисовал, могут заиграть совершенно иными красками и удача будет на их (его) стороне.
Поделиться52024-07-13 16:29:30
МОРРИГАН ЖДЕТ ЗАКЛЯТУЮ ПОДРУГУ
![]()
eva green
AMREN // АМРЕНА, 110+
страж-чародейка // магистр Ордена Стражей // заклята подруга
» Амрена одна из немногих Стражей душ, что пережила времена, когда Орден еще не существовал, а драконы не преподнесли им кинжалы с сапфиром, тогда единственным оружием Стражей были ловкость, скорость, сила и умение выживать.
» Обладает жестким, нетерпимым характером. Не принимает полумер, не терпит глупости и лени. Она первая, кто приняла должность Магистра и проявила себя как один из самых искусных политиков в Ордене. Ходят слухи, что она родом из знатного рода, но никто не может сказать этого наверняка, а магистр прячет правду за усмешкой, никогда не вспоминая своего детства.
» Несмотря на то, что является магистром чаще других берет учеников. И именно ее ученики чаще всего показывают наилучшие результаты и выживают даже после встреч с самыми опасными душами, хотя вряд ли во время своего обучения скажут о наставнице хоть одно доброе слово. Она одна из тех, кто настаивает на необходимости принятия Кодекса, и ужесточения контроля за деятельностью стражей. Жесткая женщина, которая никогда и ни перед кем не прогибается и не отступает от принятых решений.
» После «воскрешения» Морриган и потери одного из магистров именно Амрена рекомендовала ее на эту должность. Несмотря на немалые разногласия, манеру ведения дел и даже взгляды на будущее Ордена между ними гораздо больше общего, чем готова признать Морриган, но это видит Амрена. Если Амрена — умелый политик, то воин — один из лучших воинов, что есть у Ордена и во времена, когда после войны количество темных увеличилось трехкратно, а в самом Ордене назревает раскол именно воинам, а не политикам предстоит позаботиться о выживании Стражей душ.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО: Я оставляю на откуп игрока максимальную свободу в истории персонажа, но хотелось бы сохранить имя и внешность. Я вижу их женщинами, которые переросли через свое соперничество и неприязнь, и научились признавать достоинства и таланты друг друга. Возможно, они даже уже достигли того уровня мудрости, когда действительно могут назвать другую подругой, но это не точно.
Одним из учеников Амрены был Эрмелин, также по личной просьбе Морриган она помогала освоить азы чародейства и Гаррету. Амрена одна из немногих, кому Морриган доверила тайну своего родства с Гарретом. Играю не слишком поспешно, но без игры такая прекрасная женщина определенно не останется. Да и место в сюжете, если будет желание, всегда найдется.
Всем миром ждем эту великолепную женщину, чтобы вершить великие дела!
[indent] Когда она все же обернулась, до боли знакомый корабль как раз покидал бухту, направляясь дальше, в бескрайнее море, что так сильно изменило ее жизнь за всего каких-то полгода. Морриган хотелось бы остаться там, на борту «Чешуи сирены» и позволить всему прочему миру просто быть. За свою жизнь она теряла так много и так многих, но там, в каюте, перекидываясь колкостями и шутками с Ризандом она будто бы… снова была собой. Снова была свободна и даже счастлива. Пока к ней не начали возвращаться воспоминания.
[indent] Воспоминания липкими щупальцами страха обвивали ее тело, заставляя просыпаться по ночам и лежать, невидящим взором вглядываясь в темные доски, пока картины ее прошлой жизни одна за другой вставали на места. Первым о ком она вспомнила был сын. Сын и та боль, что она так много лет носит в глубине своего сердца, вынужденная хранить тайну их родства. Быть может теперь, теперь когда она буквально смогла обмануть смерть у нее все же хватит смелости признаться ему. Признаться и вытерпеть новую волну боли от того, как он воспримет эту правду.
[indent] Но хуже всего было когда она вспомнила о своем кинжале. Кинжале Стража. Символе. Драгоценности. Верном друге, помощнике и защитнике. О самом ценном предмете из всех, коими она когда-то обладала и который умудрилась потерять. Злость и отчаяние отпечатались на ее лице глубокими складками в уголках губ и между бровей. Она практически потеряла аппетит и даже колкости ее потеряли прежнюю остроту и меткость. Без него она не вернется в Орден. Пусть лучше ее считают мертвой и однажды она действительно умрет, когда судьба сведет ее с темной душой, оказавшейся слишком сильной для стража, не обладающего кинжала. Так было с ее учителем. Так было с множеством тех, чьи имена она уже практически не помнила. Лучше она станет одной из них, чем навсегда похоронит себя в стенах Нентхолла, признанная отныне неспособной защищать и сражаться.
[indent] А потом он принес его для нее. Ризанд немыслимым, непостижимым и совершенно безумным способом нашел ее кинжал. Шок, неверие и радость ударили по ней так сильно, что… что возможно она сделала глупость, но в любом случае жалеть о содеянном не собиралась. Несколько дней она потратила на то, чтобы привести клинок в надлежащий вид после месяцев нахождения на морском дне. Несколько недель она заставляла Ризанда, Гейба, Фредерика и порой даже Лорелею с ее чарами тренироваться с ней, чтобы вернуть себе былую прыть. Чтобы мышцы вновь стали пригодны к битве, а разум действовал быстрее, чем осознание необходимых действий успевало окончательно сформироваться. Она вновь дышала полной грудью, вновь чувствовала себя… цельной. И теперь когда она встречалась взглядом с Ризандом ее глаза не напоминали мутные темные стекла, они сверкали и искрились от жизни.
[indent] О своем намерении вернуться она молчала. Молчала, хотя оба они понимали, что рано или поздно она заговорит об этом. И когда она произнесла эти слова в темноте его каюты, что за прошедшие месяцы успела привыкнуть называть своей, он лишь согласно кивнул, невольно чуть сильнее сжав свои длинные сильные пальцы, слегка причиняя ей боль. Но она смолчала о той боли, теперь знач гораздо больше. Зная каких усилий для него будет стоит отпустить ее. Снова. И она обещала ему, что вернется. Обещала ему это словами, прикосновениями, поцелуями и тишиной. Она вернется и он снова сможет дышать так же спокойно как сейчас.
[indent] Их прощание в Килманроке было кратким и Морриган твердо была намерена не оборачиваться, не смотреть на то как они уплывают. И все же обернулась. А затем решительно направилась в самое сердце города, приказав себе больше не отвлекаться.
[indent] Килманрок был крупным городом, столицей баронства, портом, в котором всегда можно было узнать последние новости, если уметь слушать. И Мурена умела. Она прятала лицо в тени теплого плаща, защищаясь от промозглого зимнего ветра. Она скрывалась в тени высоких зданий, прячась от слишком назойливых взглядов. И задавала правильные вопросы, чтобы в конце концов получить ответы от которого тонкие волоски на ее руках начали неприятно шевелиться.
[indent] Она могла бы сразу не теряя времени направиться в Нентхолл, где как она узнала магистры приказали как можно быстрее оказаться каждому из стражей, не имеющих другого приказа. Но вместо этого Морриган разыгрывает представление, подставляясь так глупо, что ей даже становится обидно, что местная стража купилась столь просто и оказывается за решеткой в местной тюрьме.
[indent] Чародеи в этих землях были не в почете и знал об этом каждый хоть слегка способный обходится без материнской юбки. К чародеям, наделенным талантом Стражей душ относились чуть лучше, но каждый хоть слегка думать знал, что терпение это имеет свои границы и в подавляющем большинстве случаев никто предпочитал не признавать очевидное, ставя клеймо и навсегда разрушая совсем еще юные судьбы. Она повидала таких немало и услышав то, о чем шептались на улицах не потратила и лишнего часа на принятие решения. В худшем случае ей придется признаться в своем провале. Еще одном. В лучшем она сможет сберечь ни в чем неповинные души.
[indent] Часы в камере тянулись отвратительно медленно, заставляя Морриган изнывать от скуки, злости и нетерпения. Она весьма быстро запомнила часы смены караула, часы обхода и раздачи скудной пищи. План ее и в этот раз был предельно прост и оттого лишь он и имел наибольшие шансы на осуществление.
[indent] Тонкие шпильки, спрятанные на теле и необнаруженные стражей осторожно нащупывают рычаги в замке, пока Мурена чутко прислушивается к любым звукам — шагам в коридорах, стонах и ругани из соседних камер, журчания столь характерного, что она предпочла бы не думать как скоро по коридору вновь поползут ароматы столь далекие от запаха морской воды и ветра. Как только она нащупывает и почти готова открыть замок — из одного из коридоров слышатся шаги и тихий разговор. Морриган ругается сквозь стиснутые зубы и быстро вынув свои орудия из замка прячет их в темных растрепавшихся за проведенное здесь время локоны и отходит к дальше стене, усаживаясь на худую лежанку из не слишком свежей соломы.
[indent] — Она держалась за обломок мачты,
Но лучше б уж явилась на метле.
И боцман, сплюнув, выругался смачно
Про женщину на корабле, — затягивает она не слишком громко одну из песенок, что так любили местные моряки, как делала каждый раз, перед приходом стражи.
[indent] Пропитанная пьяною водой,
На палубу легла шматком медузы.
В глазах команды молнией немой
Сверкали «поздравления» с обузой, — продолжает напевать она, слегка ухмыляясь, думая о команде оставленного ею судна и том, как подозрительно сильно это описание походило на то как она впервые оказалась на их палубе, продолжая внимательно вглядываться в небольшое зарешеченное окошко на двери камеры, чтобы не пропустить момент, когда стража пройдет мимо.
[indent] Продолжая напевать куплеты она слышит как кто-то приближается к ее камере и заглядывает внутрь, встречаясь с ней взглядом. От изумления Морриган почти путает слова, а после и вовсе замолкает. Чтобы смачно выругаться, когда столь знакомый ей юноша с равнодушным видом сообщает кому-то, что это «не та, кто им нужен».
[indent] — Итан, чтобы тобой подавилась акула, Харгрейв! А ну верни сюда свою грязную задницу мальчишка и немедленно ответь какого кракена ты тут забыл?! — практически рычит она, стремительно прыгая к двери и вцепляясь пальцами в слегка ржавые прутья, стараясь выглянуть в коридор.
[indent] — Джемайма? Что вы… ладно не важно. Как и ваши вопросы. Слушай меня, девочка. В этой тюрьме держат как минимум одну девушку с нашим Талантом. Совсем юную и очевидно не обученную. Вытащи меня и давайте как можно быстрее найдем ее. Судя по тому, что я успела узнать, участь что уготовило ей Братство не слишком завидная даже по меркам обглоданных мальками костей, — Морриган ловит взгляд девушки и не дожидаясь ее реакции в два быстрых шага возвращается к своей лежанке, ловко подцепляет пальцами один из расшатанных камней и вынимает из допотопного тайника свой кинжал, что еще вчера ей принесли как и обещали местные агенты Ордена, что регулярно помогают страже обслуживать узников.
[indent] — Гаррет… с вами? — все же спрашивает она, заставляя свой голос звучать ровно и сама не зная на какой из ответов рассчитывает больше.
Поделиться62024-07-19 12:41:34
ИНГРИД ВАНДАЛГАР ЖДЕТ НУ ОЧЕНЬ ВЕРНОГО ПАЛАДИНА
![]()
fabien frankel
EIRIK // эйрик [эрик], 100+
чародей // паладин // ex-lover&closest friend
» на 1/8 южанин; прабабка эйрика - уроженка агры многие годы назад вышла замуж за чародея из нордхейма. от нее он унаследовал не только внешние черты, но и добрую часть темперамента, отличаясь от отца и деда. с детства чрезмерно напористому и экспрессивному мальчику часто приходилось выслушивать со стороны старших о том, что "настоящие" северяне - образец для подражания и не имеют права на ошибки; взрослые мужчины не принимали этих " отголосков южных земель" и делали все, чтобы выковать из мальчика достойного наследника севера. но, когда в двадцать пять у него "просыпаются" способности к магии, первое, что делает эйрик - бежит от ненавистной жизни на лианфир, где долгое время усердно обучается ее основам и развивает свои навыки. со временем в юноше становится меньше спеси, он учится принимать себя и свой "смешанный нрав", умело контролируя свою эмоциональность, и, развивая выдержку.» многие годы верен королевской семье и принцессе ингрид в частности, к которой был "приставлен" в качестве личного королевского паладина в 1192 году. полностью отдан "работе", считая ту своим истинным призванием, и почти не контактирует со своей семьей, предпочитая абстрагироваться даже от мыслей о ней, как от проказы.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:очень многое мне хотелось бы отыграть как в прошлом, так и в будущем, где ингрид и эйрик могли бы, на удивление, быть в хороших отношениях, несмотря на титулы и странноватую историю
приходите и я поведаю нам нашу драму
стучитесь в лс или гостевой и мы можем обсудить вообще все, начиная от а и до я! я не требую постов каждый день, мне и одного в две недели вполне хватит; не настаиваю на вне форумном общении и не ограничиваю собой. прошу лишь не пропадать по-английски! имя не менябельно, так как упоминалось неоднократно. внешность мною чрезмерна любима, но если вас совсем не устраивает, то мы можем обсудить и это! не кусаюсь, ток если попросите
![]()
при желании вовлечься в сюжет, вполне сможем договориться с амс - они у нас наичудеснейшие! к тому же эрик неоднократно мелькал вместе с ингрид в сюжетных квестах и был свидетелем всякого разного. приходите, я вас очень жду! все сделаем по кайфу и в лучших традициях)
будешь сопротивляться?
они будто становятся еще ближе, переплетаясь телами, однако их танец совсем не похож на те, что танцуют влюбленные в знаменательные дни; движения слишком резкие и отрывистые, лишены всякой нежности или любого другого «светлого» чувства. их пляс резкий, в какой – то степени дикий и отчетливо напоминал столкновение двух, столь разных по смыслу и содержанию, стихий. эрлебальд яркий и безумный; его улыбка словно оскал, а речи наполнены ядом, прожигающим все изнутри. вандалгар видный; он всегда был таким. притягивал к себе внимание, приковывая всеобщие взгляды. и даже здесь и сейчас, на их собственной свадьбе, умудрялся завладеть сердцем каждого из гостей, словно праведный принц, решивший завоевать неприступную принцессу своей теплой улыбкой. бред. ингрид ему не верила. совсем.
тебе бы хотелось, чтобы я был к тебе неравнодушен?
вздор. брехня. откровенная ложь. ей от него не нужно никаких обещаний, кроме того, что услышала пару часов назад, - твоей ненависти всегда хватало на нас двоих, – винигард вторит ему, улыбаясь, - пора ее немного остудить, - отчего – то слова, брошенные в полушутливом тоне, проникают под кожу, и принцесса просто не видит другого выхода, как ответить так же, не давая никого конкретного ответа на этот провокационный вопрос. она снова улыбается и пытается не упасть, поспевая за слишком быстрым темпом. по правде, ей никогда не было наплевать на него. с самого детства эрлебальд вызывал слишком широкий спектр противоречивых чувств: сочувствие, интерес, досаду, гнев и даже легкое разочарование, но никогда не холодное безразличие, которое она испытывала к большему количеству своего окружения. вандалгар, в действительности, по своей натуре был многогранен, но ингрид никогда не скажет этого вслух, как и не признает, что чужой сбившийся голос и секундная грусть гулким стуком отозвались внутри, заставляя ослабить хватку и аккуратно спуститься вниз ладонью, провести по плечу. неосознанно; едва заметно и аккуратно, будто тело пыталось поддержать новоявленного мужа вместо нее, - я от своих слов не отказываюсь и клятв не нарушаю, – колкий комментарий про верность и уважение не злит, лишь отчасти напрягает. уважение? внимание? почет? кажется, будущее у них будет действительно занимательное, раз в одном простом танце им удается слишком многое друг о друге «почерпнуть»; раз давить на больные точки и столь филигранно играть становится интереснее и забавнее, чем годы противоречивых взглядов и попыток не озвучить собственное мнение, выйдя в открытую конфронтацию.
издеваешься, – ингрид хочет его ударить, но вместо этого смеряет тяжелым взглядом, стоит вновь пуститься в пляс; кожа на шее горит. полыхает ярким пламенем, однако в этот раз, во славу медиалу, ей удается удержать собственное лицо от смущения. и так в этот вечер она подарила ему слишком много поводов для потех и услады, хватит.
мой дорогой муж, - танец подходит к своему логичному концу и винигард все же решает поддаться; вступить в эту непонятную игру и просто наслаждаться тем, что будет. в конце концов, раз ей этого теперь не избежать, то плакать в стороне и топать ножкой от негодования точно не входило в планы, она не даст себе переиграть, - не имеет никакого значения, – льнет словно невинная дева, что ищет защиты, соприкасаясь самыми интимными местами; плевать, что подумают отец и мать, как отреагируют другие. ингрид сжимает крепче переплетенные пальцы, а свободную руку перемещает на шею, стоит им остановиться с последним аккордом музыки, - то, чего я на самом деле хочу, – улыбается, а после – легкий поцелуй в уголок губ и поклон в сторону зрителей, прежде чем отойти к столу.
сердце заходится, а перед глазами плывет, но винигард твердо стоит на ногах, ощущая, как вандлагр идет следом; чувствует, что тот ухмыляется, однако старается не обращать внимания, возвращаясь к столь вынужденным обязанностям: улыбается, принимает поздравления и даже высказывает незамысловатый пост в сторону семьи; выпивает бокал, а за ним еще один и еще. в какой – то момент будто бы теряется, и все же приходит в себя, когда старший брат аналогично отцу решает с ней станцевать. улыбка виллема успокаивающая, а шутки возвращают в детство; рядом с ним она наконец – то расслабляется и забывает, что в этот день захлопнулась ее золотая клетка, а вечер неумолимо близится к концу, что означало самую «важную» часть их брака. ингрид спокойно могла ему отказать; могла выставить за дверь и сказать, что после официальной части долг родителям уплачен и ни о чем другом не было и речи. понимала, что вандалгар, возможно, и не будет возражать, но точно не удержится от ушата колкостей и издевок, которые будет кидать последующие пару месяцев.
нет.
она ему не проиграет, но и не побежит, сломя голову вперед. будет осмотрительнее и осторожнее. попытается понять, чего он хочет сам и что ожидает.
может так ей станет легче принять тот факт, что совместная ночь уже не кажется, чем – то столь отвратительно ужасным?
убедитесь, чтобы на оставшийся вечер хватило вина, – принцесса улыбается, провожая родителей, до того, как обращается к одной из служанок, что крутилась все празднество вокруг их стола, - и может, что – то поесть? – не признается, что за вечер так почти ничего и не съела, да и вряд ли сможет, чего не скажешь о чародее, аппетит которого пугал. сколько он ест? ингрид пожимает руки тетушки, приобнимает вальтрауд и закатывает глаза в ответ на вздернутую бровь старшего брата. все знали, что они могли бы уйти раньше других, но винигард выжидает и не спешит. не предпринимает ничего явно сама, кроме как мелких указаний, - эрик, ты на сегодня свободен, – хочет добавить, что ей ничего не грозит. все в порядке и необходимости нет, когда на самом деле просто не хочет, чтобы в этот вечер он был рядом. страсти и любви, как таковой, между ними давно нет, но налет неловкости и смущения от того, что во время всего бракосочетания паладин стоял рядом с ней не покидал до сих пор.
Поделиться72024-07-25 12:56:55
САБИНА АШ-ШАРИФ ЖДЕТ СВОЮ ПЕРВУЮ ЛЮБОВЬ
![]()
Dónal Finn
ILMĀRS // ИЛМАР, 32-35
человек // вор, мошенник, лжец и проходимец // первая любовь
» родившийся третьим ребёнком в семье ольборгского лесничего, Илмар стал лишним ртом. Ещё в детстве он подружился с сыном барона Скурмира и страшно завидовал другу: его богатству, комфортной жизни, магическому дару;
» когда Илмару исполнилось десять, его отдали в подмастерья краснодеревщику. Это было вариантом получше, нежели чем днями напролёт выделывать оленьи шкуры или собирать бруснику в густых лесах Алвита. И всё-таки Илмар быстро возненавидел запах лака, копившуюся в мастерской пыль и своего учителя. Да и особого таланта к ремеслу у него не обнаружилось;
» в тринадцать, во время крупной ссоры, Илмар нехило так побил баронского сынка, своего лучшего друга. И сбежал, не желая терпеть розги, насмешки и бедную жизнь в родных краях;
» добравшись до Рингенвальда, Илмар быстро нашёл уже новых друзей, шайку воров и карманников. Там его научили всему, и вот как раз-таки к искусству кражи душа Илмара легла сразу;
» с семнадцати лет Илмар начал брать всё более рискованные и сложные заказы;
» во время одного из таких мероприятий Илмар познакомился с моряком и поразился его удивительным механическим часам с астролябией. Такую игрушку можно было бы сбыть весьма выгодно. Но в тот раз не повезло;
» пару лет спустя, попав на Лианфир, воля случая свела Илмара с автором тех самых часов — и сестрой моряка, Сабиной;
» какого-то чёткого плана у Илмара не было: влезть в доверие, узнать, где хранятся часы и скрыться. А в итоге закрутился роман;
» может, Илмар и правда что-то к Сабине чувствовал; по крайней мере, это было весело — и не слишком хлопотно. Гениальность ума компенсировалась полным непониманием системы работы социальных связей. И всё-таки Илмару было тяжело и непросто с Сабиной, к тому же, в какой-то момент его начало тяготить собственное враньё. А это уже было звоночком;
» он задержался, поддавшись эмоциям, а после, набив сумку часами, исчез в ночи. И сам удивился, какое почувствовал облегчение;
» эта кража осталась самой крупной в карьере Илмара — пока что. За механические часы на чёрном рынке он получил приличное состояние и несколько лет мог жить припеваючи, но предпочёл отправиться дальше в путь — душа вора жаждала новых свершений;
» сейчас Илмар продолжает вести прежний образ жизни и всё ещё мечтает совершить «ограбление века».
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Я черна как зола, ты белый как мел
Так чего ты хотел — что ты всё же хотел?Илмар — первая любовь Сабины, и первое предательство. Это было глупо, нелепо и по-юношески ярко, в особенности для Сабины
которая у нас в спектре РАС. Илмара можно вывести куда угодно по вашему желанию, а мне лично было бы интересно сыграть их новую встречу в настоящем времени, когда прошло уже больше десяти лет и воспоминания затёрлись — когда уже не осталось обид, но вот вы сидите рядом и понимаете, что, в общем-то, не слишком-то друг другу и нравитесь. (Не обещаю не подвесить за ногу заклинанием, но ничего криминального — заслужил).
В остальном — я довольна контактная и сговорчивая, можем всё обсудить и подумать, куда и как вывести.
Ей было легко и просто вспомнить черты его лица, утренние привычки, потрёпанные обложки любимых стихотворных сборников, в каких выражениях он читал каждый. Сабина никогда ничего не забывала — моменты жизни ясно и чётко отпечатывались в её памяти в мельчайших деталях. Это помогало в учёбе — на грозные увесистые талмуды она тратила часы вместо дней, в отличие от прочих юных чародеев, но, как дело доходило до бывших любовников, талант оборачивался против хозяйки. Сабина часто слышала поговорки о том, что время лечит и стирает образы, успевшие стать родными. Спустя год ты забываешь их голоса, цвет глаз, походку, а через пять лет они маячат размытым фантомом, съеденным небом мороком. В таком изъяне ума была своя особая прелесть, недоступная ей. Сабина могла без заминки перечислить в точной последовательности блюда, что Роланд заказывал на обед в портовом кабаке Дамани, или как Зейн, бахвалясь и игриво покачивая шамширом, подначивал эйсгартского друга на дуэль. Но забыть не могла. Пески времени оказались к ней беспощадны.
На лбу у Роланда появилось больше морщин. Тогда, давно, Сабина познакомилась с жаждущим подвигов молодым рыцарем, а теперь на неё избегал смотреть страж — внимательный и напряжённый, готовый встретить опасность за кустом дёрена у поворота. Он не стал здороваться, и Сабина сочла это допустимым. Ничто не обязывало его отнестись к ней с теплом — или же с добрым расположением.
И всё-таки жизнь столкнула их вновь у нетанунского леса.
— О чём говорит господин Монтанье? — требовательным тоном обратилась Сабина к господину Жальдошу. Палантин, скупо расшитый простым морским узором, покоился на плечах. — Вы солгали?
Господин Жальдош выгнул правую бровь, затем — левую, а после насупился. Слова чародейки его задели.
— Что за вздор, госпожа! Какая цветастая чушь, вопиющие обвинения. Вы оба были приглашены нашей гостеприимной Деревней, — и он демонстративно развёл руками, описывая круг, — помочь нам справиться с горестными злосчастиями. А именно — лесной скотиной и бляд... гнусными ворами. О, Рональд, вы даже не подозреваете, с чем мы столкнулись! Помяните слова старого стеклодела — без чародеев здесь не обойтись. А мы, несчастные жертвы, вдвойне тратимся... Последние гроши отдаём за спокойный сон...
Господин Жальдош выудил из-за пазухи мятый платок и промокнул блестящий от пота лоб. Сабина переминалась с ноги на ногу. Всё это решительно ей не нравилось. Она приехала сюда по приглашению старых друзей отца, корабелов Бекешей, обеспечить безопасность вальдгласу и хрусталю за приличную плату. В походной сумке покоились ждущие своего часа чертежи для ловушек, которые ей уже не терпелось опробовать. Речи о капкане для тёмных душ в письме не было. Господин Жальдош словно прочёл её мысли.
— И я вам писал, — беззлобно, но весьма настойчиво нажал он, — что вас будет ожидать один нюанс, сущий пустяк — проблемка, с которой без вас нам ну никак не справиться.
Сабина могла процитировать ту приписку по памяти. Господин Жальдош не врал. В ней он действительно в пространных и затейливых фразах упоминал некое препятствие, которое, быть может, пробудит интерес в госпоже. Что-то в его голосе настораживало — в таких тонах к Сабине обращался наставник, когда задавал особенно хитроумную загадку.
— Ну же, — господин Жальдош хлопнул в ладоши. — Наш почётный гость прав! Хватит попусту оставлять муравьиные следы. Вам надо поговорить с Вилмошем... он видел всего поболе. Его мать, должно быть, поставила кофейник. Игбоорский кофе с бычьей кровью! Есть ли лакомство лучше для бесед? Но, — господин Жальдош перешёл на шёпот, — не будьте строги с Вилмошем. Малёк чего только не натерпелся. Такая тяжесть на сердце. В путь!
Справиться его с напором возможным не представлялось. К стоявшему у колодца дома господин Жальдош зашагал бодро, насвистывая известную маруанскую народную песенку — что-то о моряках, русалках, пучине и несчастной любви. Хабаш страшно любил бормотать этот незатейливый мотив под нос. Плащ волочился по мокрой от росы траве, везде попадались коряги и недозрелые жёлуди. Неприлично было вот так вот идти и молчать, поэтому Сабина спешно вспомнила все материнские советы о ведении светских бесед.
— Ты постарел, — обратилась она к Роланду.
Впрочем, они все старели.
Поделиться82024-07-30 14:31:10
РИЗАНД ИЩЕТ СВОЮ КОМАНДУ
КОМАНДА «ЧЕШУИ СИРЕНЫ»
«Чешуя сирены» не состоит во флоте ни одного из государств, не перевозит торговые грузы и не принадлежит богатому вельможе. Её команда готова за нескромную плату решить любой вопрос: доставить ценный груз на край света или вывезти шпиона из осажденного города. Если хвост морского змея обвивает корабль, экипаж «Сирены» и бровью не ведет, они знают, что это на борт возвращается капитан. Ризанд может шагнуть в море и вернуться через несколько дней, так что у старпома корабля обязанностей хватает. Команда «Сирены» — пестрое сборище из бастардов, сирот, сбежавших невест и всех неприкаянных, кто нигде больше не нашел себе места. За время совместного плавания они успели стать друг для друга семьей, но скорее проглотят языки, чем признаются в этом.
zach mcgowanГЕЙБ, 41
человек // старший помощник, первый заместитель капитанаподнялся на борт» Ризанд подобрал его босоногим мальчишкой в маруанском порту, практически спас от голодной смерти. Гейб вырос на «Чешуе сирены» и прошел весь путь от юнги до первого помощника;
» Не привык к жизни на суше и не любит по долгу засиживаться в портах, зато в море умеет практически все: отлично плавает, виртуозно ругается;
» Суров и строг, в команде славится своим черным юмором. Не церемонится с подчиненными, но умеет завоевать авторитет. Один из немногих, кто смело спорит с капитаном (с этим можно и пореже, Гейб);
» Горд, вспыльчив, не раз ввязывался в кабацкие драки;
» Питает чувства к Лорелее, но ничего с этим не делает.
gemma chanЛОРЕЛЕЯ, 87
чародейка // штатный чародей «чешуи сирены»поднялась на борт» Незаконнорожденная дочь сонмунского посла в Нордхейме. Всегда чувствовала себя чужой в родной стране и старалась быть как можно более незаметной;
» После появления магических способностей отправилась учиться на Лианфир. Лучше всего обращается с потоками воды и воздуха. Со времени ученичества привыкла носить светлые одежды и придерживается привычки до сих пор, даже в море;
» Много путешествовала, но нигде не приживалась. На «Сирене» оказалась случайно и не планировала оставаться надолго, но уже десять лет укрывает корабль от бурь и латает команде раны;
» Спокойна, немногословна, привыкла от всех держаться в стороне.
jenna colemanБЬЯНКА, 29
человек// парламентер» Выросла в тенобийском борделе. Сперва помогала с уборкой и шитьем, с шестнадцати лет отрабатывала долг, обслуживая клиентов. Откладывала все заработанное, но отпускать её не спешили;
» Когда её послали шпионить за Ризандом, предпочла заключить с ним сделку: Бьянка во всем призналась, он покрыл остаток её долга. Могла бы скрыться в любом направлении, но вместо этого осталась на «Чешуе сирены»;
» Помогает команде с теми задачами, где требуется женское обаяние. Умна, дипломатична и прекрасно разбирается в людях. В плавании дел для нее обычно нет, но иногда по доброте душевной штопает порванные рубашки;
» Работу в борделе ненавидит всей душой, но прошлого не стыдится;
» Покрикивает на команду, чтобы не смели при ней браниться (хотя сама при случае может ввернуть словечко). Не считает шторм уважаемой причиной, чтобы не расчесываться или носить мятое платье.
calahan skogmanФРЕДЕРИК, 28
человек // штурман» Родился в семье ардуейенского вельможи: строгий отец, набожная мать, идеалы семьи и верности. Воспитывался в строгости, грезил о морской или военной карьере;
» Жил добропорядочным человеком и даже нашел очаровательную невесту, но все кончилось, когда его подставили. Невеста его бросила, а Фредерику пришлось называться чужим именем и бежать из города;
» Не планировал служить на «Сирене» с какими-то контрабандистами, но так уж вышло. Честный моряк и хороший навигатор, но многие в команде все равно косятся на него с сомнением;
» Здорово раздражает Ризанда своим занудством;
» Неровно дышит к Бьянке, но не понимает, как относиться к её прежней работе. Опасается собственных чувств: вечно говорит в её присутствии что-то не то и зарабатывает сердитый взгляд.ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Имена заменяемы, внешности обсуждаемыХочу видеть команду разных людей, которые по-своему друг друга раздражают, но все равно остаются вместе. В саму заявку вбросил только общую канву, но на всех у меня завалялись хедканоны, которыми буду рад поделиться. Если у вас есть другие концепты на потенциальных членов команды, от юнги до кока, приходите шептаться
[indent] Этот дом пусть и не такой большой, но похож на тот, в котором вырос Хафиз: высокие потолки, резные колонны, пестрая мозаика на стенах и окна с цветным стеклом. Во внутреннем дворике, в тени кипарисов — широкий хаус с прохладной водой. Чтобы снять особняк, ушла впечатляющая сумма, но чего не сделаешь, чтобы пустить пыль в глаза.
[indent] Здесь все утопает в знакомой агрской роскоши — яркой, безмерной, нарочито великолепной. Хафиз лениво осматривает комнату, отведенную под его кабинет. Массивный деревянный стол, вазы с фруктами, ароматические смеси, от которых у непривычного человека разболится голова. Пол устилает огромный ковер с вышитой на нем золотой лошадью, бессменным символом Джалесара. Похожий когда-то лежал в отцовской библиотеке. Маленьким Хафиз не раз засыпал за книгой, уткнувшись носом в мягкий ворс, и тогда Али, слуга их семьи, подхватывал его на руки и относил в спальню — молодому господину не пристало спать на полу. Эти воспоминания так стары, что Хафиз не уверен в их правдивости. Может, это игра воображения.
[indent] Нет, родной Джалесар Хафиз помнит другим. Когда он был здесь в последний раз, то жил отнюдь не во дворце, а в пыльном переулке, что в двух улицах от центрального рынка, и домом его были два рассохшихся деревянных ящика, а одеялом — холщовый мешок. Сколько бы лет ни прошло, он помнит это: палящий зной дня, пронизывающий холод ночи, голод, от которого скручивает внутренности. А еще взгляды прохожих: в лучшем случае равнодушные, в худшем — внимательные и жадные, ищущие, как бы нажиться на маленьком оборванце. Хафиз в Джалесаре уже неделю (впервые с тех пор, как оставил его в детстве), но еще даже близко не приближался к тем трущобам, где когда-то жил. Его место там, должно быть, заняли другие дети, и внимание господина в дорогой чистой одежде никого из них не обрадует. Кто-то назовет это трусостью, но Хафизу все равно. Он купец, а не воин, и не мыслит подобными категориями.
[indent] В Джалесар его привели дела, а не сентиментальность. Вместе с ним морем из Тенобии прибыли кувшины оливкового масла — драгоценный груз по нынешним временам. Год выдался засушливым, цены на масло взлетели немилосердно, но Хафизу это сыграло на руку — о покупке товара он договорился заранее и теперь только подсчитывал прибыль. Это не говоря уже о том, сколько он выручит за другие, менее габаритные вещицы, привезенные из Эйсгарта. Уже утром пройдет сделка, и с нее Хафиз выйдет весьма состоятельным человеком.
[indent] Ему бы радоваться, но Хафиз вышагивает по своему кабинету, сосредоточенный и хмурый, и старается понять, что может пойти не так. Нехорошее предчувствие щекочет грудную клетку. В детстве он считал подобные чувства интуицией, пока наставница не подсказала более подходящее слово — талант. А Хафиз не дурак, чтобы пренебрегать талантами. Прежде чем пойти спать, он еще раз пробегает глазами по документам сделки, которые читал уже сотню раз, сверяет формулировки и цифры. С бумагами сложностей быть не должно, а если все же возникнут — то так Хафизу и надо.
[indent] Он задумчиво чистит персик — десертный нож срезает бархатистую кожицу, разбрызгивая сок. Чего еще следует опасаться? Грубой силы? Пожалуй, завтра на сделку он захватит с собой дополнительного охранника, и пусть добрые агрские торговцы не держат на него зла за излишнюю осторожность. От этой мысли должно стать легче, но почему-то не становится.
[indent] — Проклятье, — бормочет Хафиз, массируя переносицу не запачканной в соке рукой. Он волнуется так, будто прежде не заключал сделок. Наивность и глупость, каким не место в мире больших денег. Может быть, это и не талант шепчет ему предупреждение, а всего лишь детский страх перед родным городом. Здесь он чувствует себя не взрослым человеком, каким успел стать стал, а босым беспризорником. Впрочем, едва ли что-то на свете заставит его признаться в этом — даже самому себе.
[indent] Он цепляет кончиком ножа мякоть персика и отправляет в рот. Сладкий. Все-таки Хафиз скучал по родным краям.
Поделиться92024-08-05 14:56:23
МОРДЕКАЙ ЖДЕТ СВОЙ ОТРЯД МЕСТИ
"Погибель Гарпии"
Месть — лучший мотиватор. Жажда наживы — лучшая приманка. Общая цель — лучший клей.
Раук, Коготь четвертого крыла Гарпий, по долгу службы должен отыскивать в организации предателей, неблагонадежных исполнителей и просто ненужный мусор, а затем ликвидировать их. Это случилось с чародеем Мордекаем, постоянным партнером Гарпий, это случилось с Красной Уинной, самым смертоносным клинком Эйсгарта, и это случилось с десятками, если не сотнями, других людей. Только вот Коготь не предусмотрел, что если оставляешь за собой гору недобитых "предателей", они могут выжить и объединиться с одной простой целью — отомстить.Представленные ниже персонажи так или иначе столкнулись с жестокостью Раука. Многим из них он испортил жизнь. А затем их нашел Мордекай и собрал в один разношерстный, но крайне смертоносный отряд, несущий погибель одной конкретной гарпии.
Amber Midthunder
MARU // МАРУ, 25+
оборотень // охотницасвободна;» Мару — оборотень из клана, члены которого проводят больше времени в форме зверей, нежели людей. Они ценят единение с природой, редко выходят в люди и ведут обособленный образ жизни. Сама она принимает форму лисы.
» Раук убил ее родную сестру на охоте — загнал вместе со своими помощниками. Мару чудом удалось скрыться от преследования и зализать раны. Но она прекрасно запомнила его запах и поклялась отомстить за сестру во что бы то ни стало.
» Мару наткнулась на Мордекая и Уинну не случайно: она почуяла запах Раука. Но узнав, что они преследуют одну и ту же цель, решила присоединиться к их походу, став первым пополнением "Погибели Гарпии".
» Имеет звериные повадки, не привыкла к человеческому обществу и "цивилизации". Прекрасная охотница и следопыт.
Alexander Skarsgard
TRICKSTER // ШУТНИК, 40+
человек // разбойниксвободен;» Шутник — разбойник родом из Нордхейма. Сколько себя помнит, Шутник убивал людей ради кого-то или чего-то другого, будь то знатный лорд, глава отряда перед набегом или пригоршня звонких монет. Шутнику не знакомо чувство стыда, он не придерживается правил честного боя и говорит все, что думает. Благо, думает он редко.
» Шутник убил кого-то из знатных лордов Нордхейма, и потому был вынужден бежать от преследования в Эйсгарт. Прилежно пытался найти честную работу, но не получилось. Пришлось возвращаться к тому, что он умеет лучше всего — к убийствам.
» Выполнял работу для Гарпий в составе группы незнакомцев. Вместо награды получил удар копьем в бедро от одного из них. Избив до полусмерти и допросив каждого "товарища", Шутник выяснил, кто отдал приказ избавиться от него по завершению задания. Им оказался Коготь по имени Раук.
» Шутником его прозвал Мордекай за хмурый вид и отсутствие чувства юмора. Своего настоящего имени Шутник не называет, говорит называть его "как хотите".
Justice Smith
SOLENNAR // СОЛЕННАР, 24
чародей // странствующий чародейсвободен;» Сол — единственный в "Погибели Гарпии", кому Раук не переходил дорогу. В отряд он попал по воле случая: попался в засаду Братства Истины и был пойман, но поблизости оказался отряд Мордекая и освободил парнишку.
» Случайно сжег родной дом вместе со своими родителями, с тех пор скитается по Эйсгарту. Путешествует с "Погибелью", надеясь стать учеником Мордекая и постичь все тонкости чародейского искусства.
» Единственный, кому удается вытянуть полноценные предложения из Мару. Добрый и мечтательный, но в то же время амбициозный и готовый отказаться от идеалов ради богатства и славы. Влюблен в Розу, и она прекрасно об этом знает.
Sonoya Mizuno
ROSE // РОЗА, ~30
человек // информатор, шпионкасвободна;» Роза многие годы работала с Гарпиями. Она была их ушами, глазами и всем, что от нее требовали Когти. Она соблазняла, втиралась в доверие, обманывала, убивала, но всегда добивалась цели. До тех пор, пока не стала знать слишком много.
» Раук посчитал, что Розу слишком опасно оставлять в живых с той информацией, которой она обладала. Он приказал убить ее, но не рассчитал, что она прознает о приказе раньше того, как его успеют исполнить.
» В "Погибели Гарпии" отвечает за финансовые операции, находит полезных для дела людей, выискивает любые следы Раука и людей, способных привести отряд к главной цели. Именно она свела отряд с Шутником, Шэй и Клэем.
» Умна, хитра, амбициозна. Знает цену и себе, и другим. Никогда не совершает поступков, не обдумав все возможные последствия.
Maisie Williams
SHAE // ШЭЙ, 21
человек // воровкасвободна;» Шэй очень рано научилась воровать — только так она могла прокормить и себя, и брата. Она начинала с фруктов на рынке, но шли годы, и аппетиты Шэй росли. Однажды она украла кошель у проходящего мимо мужчины, а он оказался Когтем Гарпий — чародеем, которому совершенно не стоит переходить дорогу.
» Но Шэй повезло. Ее ловкость впечатлила Раука, того самого человека, у которого она украла кошель. Он предложил ей не растрачивать таланты зря и пригласил ее в ряды Гарпий. Шэй согласилась, но только при одном условии — с ней возьмут еще и ее брата, Клэя.
» Многие годы спустя Клэй убил очень важного для Раука человека и был приговорен к смерти. Шэй, хоть и была верна Гарпиям, не могла этого допустить и сбежала вместе с братом.
» В "Погибели Гарпии" видит шанс спастись от преследования и, куда важнее, спасти от него брата, поэтому полностью прикладывает все свои навыки в успех их похода.
» Ловкая и способная. Сможет взломать любой замок и пробраться даже на самую охраняемую территорию.
Joseph Dempsie
CLAE // КЛЭЙ, 22
человек // вышибаласвободен;» Клэй, в отличие от своей сестры Шэй, презирает скрытность, предпочитая ей старое доброе лобовое столкновение. Эта философия пронизывает все сферы его жизни. Клэй простой как пробка, прямой как клинок меча и смертоносный как сама Мора.
» Уже будучи подростком служил грубой силой Гарпий — выбивал долги, ломал кости, выступал пугалкой. При этом не испытывал к этой работе никакого энтузиазма, и оставался среди Гарпий лишь для того, чтобы защищать младшую сестру.
» Будучи человеком прямым и вспыльчивым, часто втягивался в конфликты. В ходе одного из таких конфликтов случайно убил ближайшего соратника Раука, Когтя четвертого крыла, и оказался в немилости Гарпий.
» Устал от грязной работы, но согласился принять зову Мордекая и убить Раука. Просто для того, чтобы обеспечить себе и сестре будущее, свободное от преследования.ДОПОЛНИТЕЛЬНО: если вам показалось, что это что-то вроде ганзы Геральта, то вам не показалось. Это буквально шайка совершенно разных персонажей с крайне сомнительной целью и долгой дорогой впереди. Вы смело можете менять внешности, имена, детали истории и прочие вещи — это лишь примерный ориентир и то, как я вижу этих ребят.
Планируется игра в сомнительное братство, попытки найти общий язык и стать чем-то вроде дисфункциональной семьи, которая начинала как кучка незнакомцев, а закончила как самые близкие люди на всей Кельморе. Смело прибегайте ко мне с любыми вопросами, мыслями, идеями и прочими приятными вещами — все обсудим, все порешаем. с:
Влажный эйсгартский июнь осточертел Мордекаю еще тогда, когда он о нем услышал. Услышал он о нем лет восемьдесят назад, и с тех самых пор и пытался забыть. Безуспешно. Помятая тяжелыми каплями зелень, избитый градом скот, вечно сгорбленные жители этого богами забытого королевства — все это вызывало у чародея желание закопаться как можно глубже, выпить как можно больше алкоголя и облапать как можно больше фигуристых девиц. Желательно, не лившись при этом обеих рук.
Мордекай перевел взгляд на Уинну и поежился, словно та вот-вот услышит его мысли и схватится за клинок. Впрочем, он был почти уверен, что такие магические фокусы не входили в арсенал его спутницы. И это “почти” не давало ему расслабиться точно так же, как холодный ветер, полоскавший лицо грязными каплями июньского дождя.
Именно поэтому, когда на горизонте замаячил приветливый свет дорожной лампы местного трактира, Мордекай не сдержал радостного смешка.
— Смотри-ка, Уинна. Сразу навевает теплые воспоминания о родительском доме, а? Все эти ужины с матушкой при потусших свечах, мягкое, едва ли прожарившееся мясо мистера Хрюнделя… — какое-то время на лице чародея царствовала теплая, чуть ли не мечтательная улыбка, но затем ее вдруг накрыла хмурая тень. Он покосился на спутницу, понимая, что привычно взболтнул лишнего, и быстро прокашлялся. — А впрочем, забудь. Мы почти на месте.
Оставив коней на привязи, Мордекай не без труда толкнул массивную деревянную дверь трактира, и царившая внутри атмосфера праздника захватила его с головой. Бесчисленная толпа одновременно пьяных и полупьяных людей кружилась в хаотичных танцах, бодрая, веселая музыка отскакивала от деревянных стен широкого помещения и только две совершенно разные фигуры на высоких стульях во главе четырех выставленных рядом столов отличались от других — жених и невеста. Или, быть может, уже муж и жена.
Тонкая, светловолосая девчушка лет семнадцати с известным Мордекаю видом угасающей любви к жизни в глазах и глупый, неприятного вида рыжий боров трижды старше своей невесты.
Вошедшие на этот праздник жизни Мордекай и Уинна, пересекшие грязную дорогу в глубинке Эйсгарта под проливным дождем, выглядели как пришельцы из другого мира или самые настоящие монстры, из-за которых кто-то в толпе вот-вот призовет на помощь сильдов.
Как только они вошли, вся эта толпа, наповинавшая скорее бурную вспенившуюся реку, чем сборище обычных людей, резко остановилась и перевела взгляд, все еще коллективный и оттого довольно страшный, на новых гостей.
Нависла неловкая пауза. Мордекай посмотрел на Уинну, выражая полнейшее изумление, а затем неуверенно взял крупную кружку с медовухой у смотревшего на него старика и, что было сил, закричал:
— За молодоженов!
Толпа радостно подхватила заданное настроение и радостно заверещала, безмолвно принимая гостей в их чудное общество.
— Меня об этом не предупреждали, — начал оправдываться Мордекай перед Уинной, как только отвел ее в более тихий угол трясущегося от танцев трактира на вынужденное совещание. — Связной клялся, что Волдред точно будет здесь именно сегодня. Говорил, что ублюдка будет легко разговорить, ведь он окажется в приятном расположении духа. И теперь я понимаю, откуда была эта уверенность.
Чародей кивнул в сторону только что рыгнувшего в бокал молодожена и скривился.
— Знакомься — Волдред. Информатор Гарпий собственной персоной.
Поделиться102024-08-13 21:43:34
ГИЛЬЕРМЕ ИЩЕТ СВОЮ НАСТАВНИЦУ
♫ í tokuni // eivør
![]()
Kelly Reilly
EIVOR // АЙВЕР, ± 95
сильд // путешественница, охотница на монстров // наставница
[indent] Она родилась на севере, где холодные ветры выдувают все тепло очага и замораживают сердца. Имя дала мать, и только она называла ее правильно — Айвёр, словно гул в печной трубе во время бури, словно медвежий зов или последний хриплый звук из уст умирающего в чахотке отца.
[indent] Она почти умерла, когда в восемь лет провалилась под лед и хлебнула тяжелой воды, но крепкая рука вовремя оказавшегося поблизости путешествующего мага вытянула девочку с огненными волосами на поверхность и подарила второй шанс. Это знакомство определило будущее: в благодарность ее матерью их дом был объявлен желанным пристанищем для спасителя в любой день и час, чем тот чародей пользовался в будущем не раз, а однажды и вовсе предложил забрать Айвер с собой и обучать ее недавно проснувшейся магии. Айя не хотела покидать родную деревню, но и жизнь с новым-очередным отчимом становилась день ото дня только хуже, поэтому девушка соглашается.
[indent] Она познала вкус жизни на Лианфире, раскрыв свой магический потенциал и талант Укрепителя, научившись улыбаться и впервые влюбившись. Прошлое впорхнуло в ее жизнь с горьким письмом, рассказавшим, что ее семьи больше нет. Север больше не ждет ее.
[indent] Она долгие годы путешествует по Кельморе и ищет себе места. В какой-то момент надолго закрепляется в качестве спутника сильда, а когда его не стало, принимает решение пройти ритуал — Айвер так много видела, что была уверена — эта жизнь для нее.
[indent] Ее первый подопечный не справился с испытанием и был отправлен на Синдар.
[indent] Ее вторым подопечным стал Гильерме, южный мальчишка, так долго сопротивляющийся самому себе. Восемь лет он следует за Айвер, смеется за двоих и напоминает, что жизнь все еще теплится где-то внутри женщины с веснушчатым лицом, поцелованным скупым северным солнцем. Он становится для Айи тем непоседливым младшим братом, за которым всегда нужен глаз да глаз, и эта связь не рвется даже спустя годы. Весной 1247 года от де Борхи приходит весточка, что в его родной Агре творятся странные дела и для сильдов есть работа. Но так ли нужна ей далекая южная страна, если в родном Нордхейме разгорается война, а в редкий визит на север девочка с рыжими волосами кладет ей голову на колени и просит рассказать о приключениях?
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
[indent] ♦ Несколько лет назад Айвер родила дочь (историю с ее отцом вы вольны выбирать сами, как и возраст дочери, который на данный момент может быть под 18 лет), но даже тогда не оставила свой пост странствующего сильда. Она отдала ребенка на воспитание в одну из нордхеймских семей, временами приезжая, чтобы проверить девочку и хотя бы несколько дней пожить той жизнью, которой у нее никогда не будет. Есть два варианта: либо ребенок знает, что Айве — ее мать, либо это остается тайной.
[indent] ♦ События, упоминаемые в письме от Гильерме, — нападение собумов на заседание Совета Агры в Ин-Аменасе (см. подробнее хронологию сюжета от 14 апреля). При желании можно будет участвовать как в южных квестах и развивать ветку сильда, так и в северных, оставшись в Нордхейме из-за начавшейся войны с Эйсгартом и став частью ее, найти покровителей и т.д.
[indent] ♦ Внешность можно сменить при желании. Как и факты биографии Айве, так как готов отдать эту прекрасную женщину в Ваши заботливые руки, чтобы Вы подарили ей интересную жизнь![]()
[indent] Агра была такой же, какой он помнил ее с детства. Агра больше не была такой же, какой он помнил ее. Гильерме не понимал, где проходит эта грань между воспоминаниями, ожиданиями и явью. Солнце все так же ярко слепит в глаза и оставляет жаркие поцелуи на щеках, громкий и пестрый южный базар живет своей жизнью, вести с северных земель долетают до сюда с ветром только слухами, словами и перешепотом.
[indent] Как и другие, златоокий слышит вести о войне Нордхейма и Эйсгарта, лишь украдкой бросает взгляд на Гретхен — ему безразлично, ее же реакция должна быть иной. Едва ли у него есть право удерживать чародейку рядом с собой, но если бы она решила вернуться с первым же кораблем, то почувствовал бы себя одиноко. Возвращение домой спустя столько десятилетий было важным для Гиля, ему хотелось делиться этим хотя бы с кем-то. Его глаз горел, внутри трепетало, как у предвкушающего любимую сладость ребенка, хотелось показать Гретхен все, что когда-то было частью его детства.
[indent] В один из вечеров он позволил себе сесть за игральный стол, и боги были благосклонны — тяжелые монеты упали в поясной мешок, но тяготили его не так долго. Желая предстать перед своими соотечественниками в выгодном свете, де Борха ведется на ткань цвета шафрана и покупает новый костюм на агрский манер. Кошель снова пуст, но мужчина путает растопыренную пятерню в кудрявых волосах и беспечно пожимает плечами. Что легко приходит, точно так же и уходит. Банкирский сын разучился держаться за вещи, ведь смерти все равно какое у тебя имущество за плечами. Если есть возможность — бери, трать, приобретай, живи!
[indent] Но людской шепот упоминает не только войну двух новоиспеченных королей. Даже перебирая и вертя в руках безделушки на базаре, острый охотничий слух ловит упоминание о напастях самой Агры. Чуть наклоненная в сторону голова, сверкнувшая жемчужная серьга, задевшая высокий воротник, вздох ветра, донесший четкий голос — и Гильерме узнает, что в его родных землях активны собумы. Не самая приятная тварь, с которыми приходится работать сильдам. Хотя… есть ли в их работе что-то приятное?
[indent] Очарование шумного Ин-Аменаса отходит на второй план. Де Борха больше не торгуется за пару яблок с торговкой, а будто бы невзначай расспрашивает в таверне о происшествиях, соизмеряет услышанное, задумчиво касается пальцами навершия камы, закрепленной за поясом. Гиль хочет посоветоваться с Гретхен, стоит ли впутываться в новую авантюру. Как сильду — само собой. Но ему ранее лично не доводилось иметь дело с собумами, лишь в книгах и рассказах наставницы. Ошибки и самонадеянность могут дорого стоить. Опять же боги решают за него — в срочном порядке собирается Совет, куда помимо всего прочего зовут и златооких, до кого рука дотянулась. Рука же Гильерме тянется до Гретхен, которую он берет с собой.
[indent] Переступая через порог зала, весь осторожен и напряжен, как натянутая струна домры. Держится в стороне от остальных, чувствуя себя не очень уютно в обществе высоких чинов. Темным взглядом оглядывается вокруг, чуть склоняет голову в молчаливом приветственном жесте, когда встречается глазами с Гретой, кивает Аалии, щурится на джалесарского советника, не понимая и не принимая его позицию. Есть большое желание вмешаться и на равных вступить в спор, но приходится сдерживаться — не такой уж и плохой из него охотник на монстров, да не той величины и опыта.
[indent] Легкая рябь первой прошла по воде в стакане, который стоял перед сильдом. Его пальцы, перестукивающие веером по столу, замерли в воздухе, а взгляд застыл. Дрожь нарастала и уже передавалась всему. Гильерме вскочил со своего места, не глядя рукой оттеснив Гретхен к стене, а сам выглянул в окно. Город готовился к празднику, но едва ли происходящее было частью торжества.
[indent] Он оборачивается к собравшимся, слыша громкие звуки и понимая, что самые важные события происходят в зале, в котором так много народу. Он не спускает глаз с ближайшей к нему твари, рука сама тянется к кинжалу, достает его и держит иглистым лезвием вниз, готовая в любой момент для размаха и удара.
[indent] — Гретхен? — ему некогда искать ее взглядом, но нужно удостовериться, что она рядом.
Поделиться112024-08-21 11:47:51
АСТРИД ИЩЕТ ГЕРОЕВ СВОЕГО НОРДХЕЙМСКОГО СЕРИАЛА
BARONS OF THE NORTH
или дикий ангел по-нордски
Clive Standen
OLAF «ULLE» LUNDQVIST // ОЛАФ «УЛЛЕ» ЛУНДКВИСТ, 38
человек // лорд Эстерсунда, наследник барона
Mark Rowley
JOHAN LUNDQVIST // ЮХАН ЛУНДКВИСТ, 38
чародей с Талантом Укрепителя// лорд Эстерсунда свободен» Олаф — старший из двух двойняшек, первенец барона Эстерсунда. Их с братом разделили девять минут, и эти же девять минут даровали Олафу титул и статус преемника;
» всю жизнь они с Юханом соревновались — на тренировках, охоте, шуточных сражениях, бесконечных уроках географии. Юхан никогда не обращался к нему иначе, кроме как Улле, подчёркивая: брат для него — не только лучший друг, но и соперник не самый серьёзный;
» Улле мечтал унаследовать дар отца, и, провожая Юхана на Лианфир, сцеплял зубы — ещё немного, вот-вот, совсем чуть-чуть, и он отправится постигать таинственные азы магии, обставляя брата. Но время шло и ничего не менялось. Улле пришлось смириться со своей человеческой природой. Пускай ему не довелось плести узоры, он был наследником истинным;
» Улле завидовал Юхану, Юхан — Улле. Им было суждено стать немезидой друг для друга. И всё-таки никто не мог понять братьев лучше, чем они сами;
» осознавая, что, возможно, никогда он бароном не станет и не дождётся смерти отца, Улле принялся строить военную карьеру. Он метил на место заместителя главнокомандующего по вопросам флота, попав под протекторат нынешнего. Семейное корабельное дело пришлось как нельзя кстати;
» не смог отправиться на поиски младшей сестры Эльзы, сбежавшей из-под венца — третья беременность горячо любимой жены Улле протекала тяжело, а напряжённая обстановка между Нордхеймом и Эйсгартом требовала его постоянного присутствия при дворе;
» вместе с братом не раз принимал участие в подпольных хальбийских боях. свободен» младший из двух двойняшек. Родись Юхан на девять минут раньше Улле, то смог бы претендовать на титул барона Эстерсунда;
» обида на судьбу и чувство жестокой несправедливости преследовали Юхана с детства. Всегда он был вторых ролях, но не собирался уступать брату. Они никогда не переставали соревноваться — будь то тренировки, охота, шуточные сражения на ярмарочных балаганах, скучные занятия у нанятых учителей. Никогда Юхан не называл Улле полным именем, вдоволь наслаждаясь гневом брата;
» отправившись на Лианфир, постигать таинства чародейства, Юхан впервые остался без Улле. Но здесь их пути разошлись: как Юхан того ни ждал (и в чём сам себе не признавался), магический дар у Улле не проснулся. А, значит, он мог и не дожить до светлого дня, когда ему перешёл бы заветный титул;
» на острове у Юхана обнаружился Талант Укрепителя. Тогда-то впервые ему и закрались мысли: а что, если он изберёт путь сильда? Жить в ожидании смерти брата, захлёбываться в жажде прибрать к рукам титул, ему не предназначенный — это было ниже достоинства Юхана. Была и ещё одна причина: он не желал мириться с мыслью, что однажды проснётся в мире без своего главного соперника и друга;
» вернувшись в родное баронство, Юхан стал помогать отцу в корабельной торговле, следить за качеством древесины, испытывать новые корабли в плавании. Сны, где ему являлись монстры, которых Юхан мог бы убивать, его не отпускали;
» узнав, что младшая сестра Эльза сбежала из-под венца, не удивился. Не смог отправиться на поиски Эльзы, поскольку на тот момент находился у берегов Силлы Сонмун;
» вместе с братом не раз принимал участие в подпольных хальбийских боях.
Stefanie Martini
ELZA LUNDQVIST // ЭЛЬЗА ЛУНДКВИСТ, 28
чародейка // леди Эстерсунда, искательница приключений
Jordan Patrick Smith
JØRGEN VON HEIDENSTAM // ЙОРГЕН ФОН ХЕЙДЕНСТАМ, 46
чародей // барон Одейрка придержана» Эльза родилась в разгар солнечного июля, и, может, это и определило всю её судьбу. Она всегда была настоящим лучиком солнышка — из Эльзы так и била энергия. Её улыбка, будто сотканная из света, могла растопить любое чёрствое сердце;
» как младшего ребёнка, её не преминули избаловать, потакая всем капризам. Эльза прекрасно знала, что могла получить всё — надо было лишь топнуть ножкой при папеньке или заплакать при маменьке;
» с небывалой жадностью мечтала она отправиться на Лианфир, как когда-то уплыл туда старший брат Юхан. Как скрылась на горизонте рыжая макушка Астрид. Эльза была убеждена, что и на острове ей удастся очаровать всех и каждого;
» в отличие от флегматичной и уравновешенной Астрид, Эльза оказалась в прямом и переносном смысле огненной девой. Огненная стихия влекла и манила. Пускай её талант проявился позже, чем у Астрид, обучение Эльза закончила раньше старшей сестры на пять лет, чем страшно гордилась;
» возвращение домой далось Эльзе непросто. Она стремилась посетить дальние странствия, спуститься в недра древних драконьих гробниц, но впервые получила резкий и однозначный отказ. Папенька объявил, что не отпустит своё солнышко незнамо куда незнамо с кем, и, вообще-то, Эльзе пора замуж;
» Эльза не отчаялась и стала бунтовать иначе, пуская в ход всё своё очарование. Однажды она привела в баронский сад кузнеца, и впервые увидела багрового папеньку;
» скандалы никак не прекращались, пока Эльза — неожиданно для всех — согласилась на предложение сына овдовевшей баронессы Ньалда. Казалось, мягкий и рассудительный молодой человек мог сгладить её буйный строптивый нрав. Счастливые родители занялись приготовлениями к свадьбе. За неделю до торжества Эльза бесследно пропала, и никто не знал, куда она могла отправиться. занят» детство Йоргена нельзя было назвать счастливым. В нём были безразличная мать и апатичный отец, гораздо больше интересовавшийся небылицами и сказками, чем родными детьми. Предоставленный сам себе, Йорген куда только не влипал и в какие передряги не встревал. И каждый раз дома его встречал безразличный, пустой отцовский взгляд;
» и всё-таки, сложись его жизнь иначе, Йорген вряд ли пошёл бы тропой иной. Но детство обострило его жестокость — несмотря на славу меткого и искусного охотника, Йоргена сторонились. Шептались: с таким свирепством разделывает молодой лорд зверей, с таким удовольствием расставляет по залам замка чучел;
» особую ненависть Йорген испытывал к племяннице Астрид. Отец буквально обожествлял дурную девчонку, поселив её в их доме. Несколько лет Астрид прожила в доме у фон Хейденстамов. Йорген впал в состояние шока, узнав, что ей выделили лучшую спальню. Он не упускал возможности ни отпустить в её сторону едкое замечание, ни схватить за запястье. И каждый раз безмолвие племянницы выводило его из себя лишь больше;
» старшая сестра Йоргена вышла замуж и покинула Силькеборг. Следующим в линии наследования был брат, но его избрала участь стража. Так Йорген принял на себя желанную роль барона. Правда, ему пришлось подождать два года, прежде чем непутёвого папашу признали мёртвым. Йорген не жалел — туда ему и была дорога, в заповедные чащи. Жаль, Йорген сам не видел, как дикие звери растерзали старого идиота;
» женившись во второй раз, поступил умнее — выбрал достаточно юную девушку, из которой вылепил идеальную жену — покорную, тихую и незаметную. Её смерти даже не заметил;
» никогда не питал тёплых чувств к отпрыскам барона Эстерсунда, но был в долгу у него самого — когда-то Хеннинг Лундквист приютил Йоргена на пять лет и ещё раз, одним зимним вечером, о чём поклялся богами никому не рассказывать;
» не мог отказать просьбе дяде-свойственнику и отправился по следу забалованной девицы, Эльзы, получив от Хеннинга слово, что он выполнит любую просьбу Йоргена в благодарность.ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Заявки скорее можно назвать набросками-образами, которые вы, конечно же, вольны дополнять собственными хотелками, выкручивая в нужную вам сторону. Лундквисты — далеко не самая дружная семья, а, скорее, классический пример неравных отношений между детьми, когда родители это же неравенство и поддерживают, сдабривая его толикой холода.
Помимо семейных разборок, основных линий на игру две: во-первых, это поиски сбежавшей Эльзы. Астрид не могла оставить младшую сестрёнку на растерзание не самому любимому дядюшке и лично отправилась на её поиски, в надежде обогнать и отыскать сестру первой. Цели, преследуемые Йоргеном, можно обыграть в разные стороны. Йорген — сильный чародей и опытный охотник, пока что шансы Астрид перед ним ничтожно малы. Причины побега Эльзы предлагаю додумать вместе, т.к. всё зависит от желаний игрока на дальнейшую личную ветку.
А во-вторых — это трагическая история двух братьев, человека и чародея. Канцлер Ги — Брат мой, брат playing in the distance. Очень хочется всё это почитать и посодействовать всеми силами. Приходите, и давайте докажем, что нордхеймовские сериалы ничуть не менее остросюжетнее эйсгартских 🖤
Пишите в гостевую, всё обсудим и состыкуем.
Ей было легко и просто вспомнить черты его лица, утренние привычки, потрёпанные обложки любимых стихотворных сборников, в каких выражениях он читал каждый. Сабина никогда ничего не забывала — моменты жизни ясно и чётко отпечатывались в её памяти в мельчайших деталях. Это помогало в учёбе — на грозные увесистые талмуды она тратила часы вместо дней, в отличие от прочих юных чародеев, но, как дело доходило до бывших любовников, талант оборачивался против хозяйки. Сабина часто слышала поговорки о том, что время лечит и стирает образы, успевшие стать родными. Спустя год ты забываешь их голоса, цвет глаз, походку, а через пять лет они маячат размытым фантомом, съеденным небом мороком. В таком изъяне ума была своя особая прелесть, недоступная ей. Сабина могла без заминки перечислить в точной последовательности блюда, что Роланд заказывал на обед в портовом кабаке Дамани, или как Зейн, бахвалясь и игриво покачивая шамширом, подначивал эйсгартского друга на дуэль. Но забыть не могла. Пески времени оказались к ней беспощадны.
На лбу у Роланда появилось больше морщин. Тогда, давно, Сабина познакомилась с жаждущим подвигов молодым рыцарем, а теперь на неё избегал смотреть страж — внимательный и напряжённый, готовый встретить опасность за кустом дёрена у поворота. Он не стал здороваться, и Сабина сочла это допустимым. Ничто не обязывало его отнестись к ней с теплом — или же с добрым расположением.
И всё-таки жизнь столкнула их вновь у нетанунского леса.
— О чём говорит господин Монтанье? — требовательным тоном обратилась Сабина к господину Жальдошу. Палантин, скупо расшитый простым морским узором, покоился на плечах. — Вы солгали?
Господин Жальдош выгнул правую бровь, затем — левую, а после насупился. Слова чародейки его задели.
— Что за вздор, госпожа! Какая цветастая чушь, вопиющие обвинения. Вы оба были приглашены нашей гостеприимной Деревней, — и он демонстративно развёл руками, описывая круг, — помочь нам справиться с горестными злосчастиями. А именно — лесной скотиной и бляд... гнусными ворами. О, Рональд, вы даже не подозреваете, с чем мы столкнулись! Помяните слова старого стеклодела — без чародеев здесь не обойтись. А мы, несчастные жертвы, вдвойне тратимся... Последние гроши отдаём за спокойный сон...
Господин Жальдош выудил из-за пазухи мятый платок и промокнул блестящий от пота лоб. Сабина переминалась с ноги на ногу. Всё это решительно ей не нравилось. Она приехала сюда по приглашению старых друзей отца, корабелов Бекешей, обеспечить безопасность вальдгласу и хрусталю за приличную плату. В походной сумке покоились ждущие своего часа чертежи для ловушек, которые ей уже не терпелось опробовать. Речи о капкане для тёмных душ в письме не было. Господин Жальдош словно прочёл её мысли.
— И я вам писал, — беззлобно, но весьма настойчиво нажал он, — что вас будет ожидать один нюанс, сущий пустяк — проблемка, с которой без вас нам ну никак не справиться.
Сабина могла процитировать ту приписку по памяти. Господин Жальдош не врал. В ней он действительно в пространных и затейливых фразах упоминал некое препятствие, которое, быть может, пробудит интерес в госпоже. Что-то в его голосе настораживало — в таких тонах к Сабине обращался наставник, когда задавал особенно хитроумную загадку.
— Ну же, — господин Жальдош хлопнул в ладоши. — Наш почётный гость прав! Хватит попусту оставлять муравьиные следы. Вам надо поговорить с Вилмошем... он видел всего поболе. Его мать, должно быть, поставила кофейник. Игбоорский кофе с бычьей кровью! Есть ли лакомство лучше для бесед? Но, — господин Жальдош перешёл на шёпот, — не будьте строги с Вилмошем. Малёк чего только не натерпелся. Такая тяжесть на сердце. В путь!
Справиться его с напором возможным не представлялось. К стоявшему у колодца дома господин Жальдош зашагал бодро, насвистывая известную маруанскую народную песенку — что-то о моряках, русалках, пучине и несчастной любви. Хабаш страшно любил бормотать этот незатейливый мотив под нос. Плащ волочился по мокрой от росы траве, везде попадались коряги и недозрелые жёлуди. Неприлично было вот так вот идти и молчать, поэтому Сабина спешно вспомнила все материнские советы о ведении светских бесед.
— Ты постарел, — обратилась она к Роланду.
Впрочем, они все старели.
Поделиться122024-08-26 15:46:18
«мой брат сказал однажды мне:
если не задалось — не жди»
li meng
LEIKIWENG // ЛЭЙКИВЭН, 29
человек // почти вдова // старшая сестра«это дурочка – вчера про меня шепнули
а, чудесная птичка! гуленьки, гули!»![]()
yang chaoyue
HOSI WENG // ХОШИ ВЭН, 18
оборотень // безумная // младшая сестра[indent]Хоши шлепает босыми ногами по кромке каменной кладки, окружившей сад поместья Вэн. По одну сторону изгороди идет Бо, по другую Лэй. Через забор старшие бросают друг другу сложные фразы, собирая их в не менее сложный разговор, о котором Хоши ничего не понимает. Пестрокрылая бабочка, игриво порхающая у самого носа, вызывает куда больше интереса. Брат с сестрой то ускоряют, то замедляют шаг, следуя за нестройным темпом Хоши, подстраховывая на случай, если та оступится и сорвется вниз.
[indent]Хоши вообще часто падает отовсюду, куда ей удается забраться, на счастье отделываясь из раза в раз лишь легкими ушибами и царапинами. Лэй, если и падает, то театрально в обморок, когда нужно сказаться больной, или, когда от долгого танца, в самом деле кружится голова. А Бо падать не разрешают.
[indent]Но иногда они все втроем падают на траву в саду поместья Вэн и смотрят на облака, по очереди угадывая в них таинственных существ из старых сказок. Угадывают впрочем только Бо и Лэй, а Хоши между ними хохочет от странных названий, придуманных Лэй, и того, как Бо пытается изобразить их голоса на разный манер.
[indent]Хоши сторонится людей, но Бо и Лэй - не люди. Они - свои. Ей даже нравится, когда они рядом. В конце концов, они были рядом всегда, потому что рядом не было мамы. Все говорят, что Хоши должно быть тяжело без мамы, а на церемонии поминовения она должна плакать о ней, как это делает Лэй, или хотя бы грустить, как это делает Бо. Но Хоши не грустно. Как можно грустить о том, кого не знаешь?
[indent]Порой Хоши неосознанно хочется ласки, и тогда она выбирается из своей комнаты посреди ночи, чтобы бесшумно пробраться к Лэй и свернуться калачиком у нее под боком. От Лэй всегда вкусно пахнет. Она теплая и нежная. Ее губы мягко целуют Хоши в затылок, а руки крепче прижимают к себе до тех пор, пока обе они не забудутся мирным сном. Хоши не грустит о матери, но грустит о Лэй, когда выясняется что та скоро уедет. Отчего-то Хоши хочется покусать Чжи У, когда узнаёт, что Лэй должна стать чьей-то женой. Хоши кажется, что Чжи У определенно виновата в том, что Лэй забирают из дома, а Бо ходит чернее тучи.
[indent]Хоши уже кусала Чжи У. Не страшно, если она сделает это еще раз. Если бы только Бо ей позволил. Но сильные руки брата, крепко держащие маленькие плечи, действуют успокаивающе. Он странным образом умеет усмирить что-то внутри нее. Бо щелкает Хоши пальцем по носу и просит никогда и никого больше не кусать. Хоши недовольно хмыкает. Сомнительно, но ладно.
[indent]Лэй никого кусать не собирается. Разве что Бо за его невозмутимое спокойствие, словно тот совсем не переживает от предстоящей им разлуки, когда у самой Лэй в душе разворачивается настоящая буря, и подземные водопады утягивают на дно морское все живое и неживое. Они оба знали, что рано или поздно этот день придет, и все же неразлучные вечность, расставание нависло над ними страшным бременем. Справится ли она без Бо? И как сильно будет тосковать о Хоши?
[indent]Втроем они лежат на траве в саду поместья Вэн, предчувствуя одно за другим скорые расставания. В насмешку им небо безоблачно синее, обманчиво безмятежное, словно бояться нечего, и все их переживания о будущем совершенно напрасные.ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
[indent]Лэй всегда была натурой открытой, восторженной, творческой. Она воплощение женственности. Материнская кровь добавила эмоциональности и порой вспыльчивости. Лэй не полезет за словом в карман, горазда на уловки и хитрости, и в родном Бэйчжене не позволяла давать себя в обиду. Так что, когда девушку выдали замуж и отправили в столицу, Бо был уверен, что она обязательно со всем справится, даже если первое время будет трудно в одиночку и без самых близких. Но годы в браке обернулись для Лэй постоянными издевательствами и насилием со стороны мужа.
[indent]Бо не знает всего, что довелось пережить Лэй. Прошло много времени, прежде чем она, несмотря на всегда теплые отношения с братом, смогла открыться перед ним и попросить о помощи. Бо церемонится не стал.
[indent]Не знаю, в какой момент они пришли именно к убийству мужа Лэй, и из-под чьей руки он все-таки пал, но Бо однозначно позаботился о том, чтобы тело его не нашли. По крайней мере, в ближайшее время. Как оно будет дальше, и с каким последствиями им придется столкнуться - обсуждаемо.[indent]У Хоши тем временем своя война - с собой и с окружающим, потому что после отъезда Лэй, а вскоре после нее и Бо, она тоже фактически осталась одна.
[indent]Бо, имея рычаги давления на Чжи У (мачеха и вторая супруга отца), взял с нее обещание, что та будет заботится о Хоши в его отсутствие и до тех пор, пока он не найдет способ забрать сестру. Но Чжи У не всегда добросовестно исполняла свои обязательства.
[indent]Главная беда Хоши в том, что ее истинная звериная натура всегда очень сильно просилась наружу, но по каким-то причинам также сильно подавлялась. Быть может, это как-то связано с тяжелым появлением Хоши на свет, или тому есть другое объяснение. Но эта внутренняя борьба, непонятная никому, даже самой Хоши, всегда влияла на ее поведение, восприятие, манеры и образ мышления, отношение к миру и людям, так что окружающие считали и считают до сих пор, что у девочки с детства просто поврежден рассудок. Впереди Хоши предстоит тяжелое обращение, и кто знает, как это ее изменит.[indent]Не скажу, когда я успел так привязаться к девчонкам, но люблю безмерно! Так что сердце болит за каждую и, как и Бо, хочется руками развести все тучи над их светлыми головушками. Поэтому очень жду, как вместе так и по отдельности! Буду безмерно рад, если прекрасные приглянутся настолько, что захочется вдохнуть в них самую настоящую жизнь.
(одна в душе, другая по крови)
♫ Lana Del Rey ● Summertime Sadness
i don my red surcoat tonight
dancing in the dark in the pale moonlight
how my heart’s afire! i feel it everywhere
naught can daunt me anymore
oh, by Kel! i feel it in the air
‘tis but summertide
summertide sorrow...[indent] Массивный деревянный гриф ложится в ладонь ласково, словно лебёдушка, покорно склонившая свою длинную нежную шейку.
[indent] О чем ты споёшь мне сегодня, милая лютня?
[indent] О любви иль о разлуке?
[indent] О воинской доблести на окровавленных полях сражений или о вечерней зарнице над нивой зардевшейся алым закатным цветом ржи?
[indent] Быть может, о прекраснейшей из дев, задремавшей в алькове, и юном паже с лукавой улыбкой? Он украдет сонный румянец с лица принцессы и спрячет в медной шкатулке. Безлунной ночью отнесет он шкатулку к берегу жемчужного моря и выменяет у русалки на три золотых стрелы. Одной пронзит сердце обманутой им ундины, второй - голову старого короля, а третьей...
[indent] Лютня отзывается на каждое прикосновение барда, как хорошо знакомая возлюбленная. Пальцы умело перебирают парные струны. Оставляют нежные щепки́, и те трепещут, нараспев изливаясь хором мягких голосов. Кокетливо трепещут и длинные ресницы очаровательных дев. Воздушные полы их платьев волнуются в тон заискивающей флейты и шелестят, походя на порывистые взмахи крыльев пойманных в сети голубок. Умелые и не очень птицеловы ведут в танце, довольствуясь чинными прикосновениями рук и взглядов в искусном кружеве танцевальных фигур. Кому-то сегодня подарят первый смущенный румянец. Кто-то обязательно захочет его украсть. А кому-то покажется мало одной лишь застенчивой улыбки. Рано или поздно музыка стихнет, и птичка упорхнет, словно ее и не было. Останется лишь гадать, чье сердце на самом деле вероломно изловили?
[indent] Чье-то же похищено давным-давно. Взгляд позабывшегося в своей песне-сказке Люциана, блуждающий по лицам танцующих, задержится на принце и его супруге. Став на короткий миг свидетелем блеска глаз и тепла улыбок, которые Кайрон и Майрин дарят друг другу, Борегар почувствует смущение и трепет, словно только что он подслушал чей-то сокровенный разговор. Стремящийся к неподдельным чувствам и искренним эмоциям бард затянет последний куплет с новой силой.
[indent] Несколько минут его лиричной баллады помогут тревожной душе позабыть о причине бессонных ночей или же пролить по холодным щекам горячие слезы горестных воспоминаний. Глупая его песенка рассмешит сурового рыцаря, а высокопарная ода растопит искушенное себялюбивое сердце.
[indent] Это ли не магия, которой одарил нас плутоватый Кечуал? Зачем музыке источники силы, когда она сама её вдохновенное воплощение?
[indent] Она неприхотлива, но словоохотлива. Не требовательна, но жадная до внимания. Она любит отдавать, не требуя ничего взамен. Но ты ничего не получишь от нее, если не отдашь всего себя полностью. О, великая Кель! - душа хочет петь, видя то, как ты рождаешь новую жизнь. О, всемогущая Мора! - пусть же птицы споют по мне свою траурную трель, кружась над могилой.
[indent] Память барда избирательна. Люциан помнил сотни песен, но затягивая очередную из них на дворцовых подмостках перед своей высокородной публикой почти забывал, как когда-то именно Эйсгарт порвал десятки струн из его сердечных жил.
[indent] Мелодия эхом разносится под высокими каменными сводами, и на короткий миг становится почти неважно, какие разговоры ведутся в кулуарах дворцовых стен, как и то, зачем на самом деле Люциан прибыл ко двору.
[indent] Он завершит песню с надрывом, и звон затихающей струны унесется ввысь маленькой ласточкой. Когда будет выдержана драматичная пауза, Борегар одарит зал низким поклоном покорного слуги, учтивым и благодарным - других музыкантов. Самого себя он проводит со сцены широкой улыбкой от того, как наполнившая тело одухотворенность покалывает огрубевшие от постоянной игры на лютне подушечки пальцев. Одухотворенность, которую без ложной скромности может испытывать только один из лучших бардов, когда-либо звучавших в срединных землях, даже если сами земли об этом не догадываются.[indent] - Миледи, - в поисках бокала вина, дабы просушить уставшее горло, Люциан встретит Майрин. Бард поклонится ей с искренним благодушием. Не смотря на большой опыт мытарств в прошлом, Борегару, если подумать, не так часто приходилось скрывать свое происхождение. Во дворце же следовало постоянно быть настороже. И компания посвященного человека позволяла немного разделить это весьма щепетильное бремя.
[indent] - Смею заметить, его высочество прекрасно танцует, - терпкое вино приятно щиплет язык. На таких мероприятиях без вина, как и музыки, не обойтись. Еще один прекрасный инструмент раскрепощения, за счет которого Люциан надеялся стать сегодня свидетелем нескольких интересных и возможно полезных бесед. Вино, как и музыка, может развязать язык даже особенно неразговорчивым. Правда сам Люциан таким недугом никогда не страдал.
[indent] - Кажется, до сих пор меня неплохо принимают. Хотя, признаться, я переживал, что местные музыкальные вкусы не готовы к экспериментам. Давно пора разбавить дворцовый репертуар свежим звучанием... Не поймите меня превратно, но все эти прославления королей и принцев, религиозные песнопения - о, святые! Это же ужасно скучно!
Поделиться132024-08-31 15:42:05
♫ и никто никогда достоверно не скажет
выбор есть или выбора нет![]()
Synnove Karlsen
CATALINA AD-DIN AL-FARABI (née MARQUES) // КАТАЛИНА АД-ДИН АЛЬ-ФАРАБИ (ур. МАРКЕШ), 28
человек // мать, жена, леди Индриды // жена
» никогда не отличавшейся красотой Каталине Маркеш пророчили будущее старой девы. Если младших её сестёр быстро и безболезненно выдали замуж, ей предстояло заботиться о постаревших родителях;
» Каталина с детства привыкла оставаться незаметной. Жгучая нелюбовь матери оставалась для неё загадкой долгие годы, пока однажды Каталина не подслушала разговор служанок — те, хихикая и перешёптываясь, обсуждали, что старшая дочь господина Маркеша им ровня по матери, а корчит из себя принцессу;
» отец не хотел видеть её на месте наследника, но в помощи нуждался брат. Их жемчужный промысел переживал не лучшие времена, и Каталина, лучшая страшная подружка красивых барышень, бросила все силы — лишь бы украшения Маркешей вновь вошли в моду;
» в 25 она уже могла поставить на себе крест, но тогда в её жизни появился Умар аль-Фараби. Одурманенная и опьянённая первой любовью Каталина совершала одну глупость за другой, пока в ужасе не заметила, что вторую луну кровь не идёт;
» дома случился не просто скандал — её чуть ли не выпороли. Каталина сбежала в ночи, не успев собрать вещи. Она была уверена, что Умар от неё не отвернётся — и не прогадала;
» аль-Фараби приняли Каталину. Они бы с Умаром сыграли свадьбу — если бы он не погиб, разбив Каталине сердце;
» три месяца спустя, когда она ещё не сняла траур, вилай аль-Фараби попросил встречи. Тогда он и объявил, что, для спасения репутации — её, в первую очередь — и будущего сына Каталине стоит подумать о браке с младшим братом Умара, Низамом;
» оба восприняли этот брак как тяжкую необходимость, но уже в первую брачную ночь разошлись по разные стороны особняка, отказавшись терзать друг другу душу;
» Каталина с удивлением заметила тёплое отношение мужа к сыну. Она, претерпевшая все невзгоды жизни бастардом признанным, решила во что бы то ни стало обеспечить сыну счастливое будущее. И для того, в первую очередь, поддержала Низама в намерении войти в совет Агры, подняв все свои старые лиссанские связи;
» прожив в Джалесаре почти два года, Каталина так и осталась чужеземкой — и, вдобавок, не отказалась от закрытых лиссанских нарядов.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:мы так любить обещаем как никогда не сумеем
но и на грани отчаяния я всё равно тебе верюЗаявка в пару, но, конечно, идти мы будем постепенно. Не могу вам обещать диких страстей и безудержной страсти, всё-таки на момент старта игры Каталина всё ещё горюет по Умару; однако нить, связавшая Каталину и Низама, не может порваться. Их объединила горечь утраты, которая, в итоге, станет отличным подспорьем для крепкого союза и счастливого брака. К тому же, и Каталина, и Низам всегда чувствовали себя не на своём месте и знали, что они недостаточно хороши. Но, может, вместе у них получиться стать чем-то большим?
Внешность и имя попрошу оставить, как-то прикипел я к ним. Готов всё обсуждать. Единственное что, мне очень важно обменяться постами на берегу и состыковать видение-детали.
Пишу в третьем лице и прошедшем времени, без птицы-тройки, в среднем 3-5к. Спидпост обещать не могу, однако я стабильно горю персонажами, могу предложить пост раз в 2 недели.
♬ scars in the evening sky /// ♬ they’re still fightingКарту расстелили по всей длине стола. Реками бурлили чернила — жёлтые, синие, фиолетовые, зелёные, красные. Вырастали в мосты, башни, жилые кварталы, покинутые деревни, разорённые города, разбомблённые бункеры. На юго-западе, в двух клетках от Остстеллингверфа, мерцали оранжевые искорки, вились спиралями и манили. Для генералов, склонившихся над живой картой, такие искры были меньше комара, их смахивали с манжет как надоедливых букашек. Масштабом карты выбрали один к десяти тысячам. Каждая такая искра убивала сто людей, сто гражданских. Минимум. Как правило.
Генерал-майор пожал руку бригадиру Линнесу. В темноте палатки Финеасу приходилось щуриться, чтобы разглядеть погоны. Он помнил Линнеса ещё со времён своей стажировки в Ингольштадте. Война принесла Линнесу столько отличительных знаков, что болели глаза.
По лагерю ходили слухи о приезде фельдмаршала. Дескать, его благородие лично собиралось проверить приготовления и лично пожать руку Финеасу. Интересно, придётся потом её отсекать секирой? Устроят боевики ей похороны или выставят на всеобщее обозрение, будут целовать перед битвой, как амулет, священный артефакт невиданной силы?
Финеас потёр метку на плече и поморщился. После последней попытки пересечь черту лагеря она болела уже реже, но ожог остался. Письма ему всё так же отправлять не давали, телеграммы отслеживали. Лоснящийся восторгом Линнес направился к нему, поросячье лицо было заляпано воодушевлением.
Над безмятежной картой плавно скользили дирижабли. Двадцать четвёртый батальон застыл у кранов Чёрной реки, готовился к заполнению. Линнес продолжал восторженно вещать об успехах и достижениях, Финеас сухо кивал и пропускал мимо ушей. Ему было достаточно на грязь смотреть и быть её частью, не хватало ещё и слушать.
Раньше ему нравилось просыпаться с дроздами, но в здешних краях птицы давно перестали петь. На самом деле, птицы больше вообще не пели.
— Вы подозревали, во что выльется ваше изобретение, лейтенант?
Финеас молчал, делая вид, что заинтересован картой. Это было правдой, почти — сорок пятый батальон запутался в мачтах и такелажах Затонувшего квартала. Было бы забавно наблюдать за ними там, с гиперболоидной башни — как неторопливые дирижабли заваливались на бок и сбивались с курса корма-корма-правый борт. Запутывались в якорных цепях и скрежетали.
Финеас бывал в Затонувшем квартале. Там он познакомился с «Бисмарком» — самым большим кораблём в квартале, самым большим, который ему доводилось видеть. Финеасу нравилось заниматься чертежами напротив чего-то такого величественного и вечного. Потерянного, но неприступного.
Это было очень давно.
— Нет, бригадир Линнес. Я редко думал о великом будущем своих изобретений.
Нет, не подозревал. Не думал. Был глупым наивным мальчишкой и мечтал — о прогрессе, возможностях. О спасённых жизнях.
О равенстве.
Проекции дирижаблей двадцать четвёртого батальона двинулись с места заправки, мимо уродливого масляного пятна — Кракенова озера.
Линнес улыбнулся ему почти сочувственно, так, как улыбались палачи висельникам за минуту до казни. Вальяжно похлопал по плечу. На левой стороне его мундира красовался герб: лев, единорог, кентавр, щит и корона, проткнутая розами, клевером и чертополохом. Линнес был среди старших офицеров, выступавших за изменение герба. Повторял, что земли Империи теперь слишком обширны, и нужно подчеркнуть масштаб чем-то другим. Упразднить местечковые гербы графств и пронумеровать их. Переделать карты, а старые архивы уничтожить, оставив парочку экземпляров для музеев.
Варварский модернизм.
— Вам уже пора обедать, Финеас, — Линнес не стал убирать руку с плеча, — я провожу вас в столовую.
Финеас не сразу понял, что это ловко поставленный капкан, манёвр. Он уже отвык считать своё положение ловушкой, это не было корректным. Ловушка оставалась ловушкой, пока ты о ней не знал, а если узнавал — значит, перед тобой ставили задачу, требующую решения. Когда-то Финеас фатально просчитался в расчётах, и теперь целыми днями их исправлял. Не был готов браться за новые проекты.
По ночам не оставалось времени — ему снились ожившие трупы гражданских. В его голове, они вгрызались друг другу в глотки, искали живую плоть, но не находили — всё вокруг было мёртвым.
Офицеры столпились у карты, и кто-то ликующе воскликнул. Финеас дёрнулся, но железная хватка бригадира не позволила ему вырваться.
— Что там происходит? — спросил он, чувствуя, как его голос осип. — Что?!
В палатке командования было слишком темно. Керосиновые лампы не давали разглядеть, что творилось на карте.
— Пусти его, Шеймус, — засмеялся полковник Уэбб, — мальчишка должен стать свидетелем своего триумфа!
Ноги превратились в хлопок и слушаться отказывались. Финеас кое-как добрался до стола и вцепился пальцами в спинку лакированного стула. Двадцать четвёртый батальон остановился над Западной Европой. Финеас узнал русло Эльбы и побледнел. Это было почти смешно, если не иронично — бледность его лицу была чужда.
— Дезертиры обосновались в заброшенном здании вокзала, — пояснил полковник, — обложили его защитными чарами, тройным куполом. Глупцы. Нет такой защиты, что справилась бы с твоим оружием, Финеас. Через десять секунд... для них всё закончится. Пять... три... две...
Нет.
Над гладкой поверхностью бумажной земли ярко вспыхнул оранжевый фейерверк искр.
Поделиться142024-09-05 14:46:12
АГНЕС РАЗЫСКИВАЕТ ТОГО, КТО ПОМОЖЕТ ЕЙ ВЫЖИТЬ
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
LYSANDER // ЛИСАНДЕР, 37+
раса не принципиальна // любого рода воитель // в тебе я найду свой покой
[indent] моя жизнь не была ко мне благосклонна. иногда мне кажется, я знаю всё о боли. наверное, как и ты.
[indent] скажи, как ты смирился с той долей, что выпала тебе? неужели твои шрамы не болят каждую ночь, напоминая о прожитом? мой свежий лишь на лице, но старые не дают спать по ночам. ты не задаешь вопросов ни об одном, даже когда я просыпаюсь с криком от кошмаров, и, наверное, я тебе благодарна за это. ты, хотя бы, не тревожишь гнойные раны моей души. я справлюсь с ними. когда-нибудь точно справлюсь.
[indent] в тебе кипит ненависть, я вижу её, но ты крепко её удерживаешь в стальных тисках - не позволяешь ей застилать разум, но каждый раз в бою используешь её силу. ты поражаешь: врагов, пронзая одним мощным движением воздух и их тела мечом, а меня - в самое сердце.
[indent] ты не обманываешь: ни словом, ни делом, ни даже внешним видом - от тебя стоит ожидать именно того, что видишь. опасности. с тобой не связываются лишний раз, зачем играть с судьбой, правда? кажешься предсказуемым - и даже это в тебе плюс для меня. я так устала бояться и ждать подвохов от людей. я слишком часто повторяю, что никому нельзя доверять, а ты на это молчишь; лишь смотришь всегда так внимательно, будто всё уже обо мне знаешь. наверное, я даже не удивлюсь, если ты как-то связан с теми, от кого я скрываюсь. помнишь, я ведь говорила, что никому нельзя доверять? но тебе я, почему-то, доверилась. и сама эта мысль пугает меня.
[indent] но сейчас я рядом. сама нашла тебя, сама навязалась. ведь ты - ищейка, очень способный; о, сколько же слухов и сплетен я наслушалась, прежде чем нашла тебя. и так же, как в поисках, ты очень хорош в том, чтобы прятаться.
[indent] думаешь, поэтому я держусь тебя? думаешь, хочу, чтобы ты меня спрятал?
[indent] наверное, так и есть.
[indent] я слишком устала бежать, оглядываться и бояться остановиться даже на мгновение. мои демоны, мой зверь, преследует меня и я знаю это. ты знаешь это. считал еще в самом начале и позволил остаться рядом. я осознанно подвергаю тебя опасности, но мне больше не на кого положиться. ты - та самая последняя надежда. и если ты в итоге решишь меня оставить, что ж, я пойму. не прощу, но пойму. потому что о страхе перед Братством Истины я знаю не по наслышке.
[indent] но, может, ты всё же рискнешь?
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
* эстетика исключительно для передачи образа, но т.к. я плохо знаю антуражные проекты, то могу только намекать на то, что представляю) если вы думаете, что я намекаю на хэмсфорта, то нет хд
** имя можно сменитьчто могу сказать о заявке:
— да, предположительно она в пару, но я рассматриваю разные варианты их отношений, так что мы можем всё обсудить; единственное, что важно: они путешествуют только вдвоем. не так давно, конечно, но точно тебе говорю: нам больше никто не нужен))
— мне нужен щит, самый настоящий; та самая крепкая стена, за которой можно скрыться и не пострадать; он должен быть человеком слова (прощу заметить: не чести; тут вообще не принципиально); да, может недоговаривать, точно так же, как и она, но он не юлит, не обманывает и не дает тех обещаний, которые не может сдержать. это правда важно;
— вся его история, мотивы, раса и служба - всё на твое усмотрение; я бы, скорее, настаивала на том, чтобы он был из нижних/средних слоев общества (я не знаю правильно ли это называю хд), так что точно не нужны ни страдания по землям, ни по короне, ни по навязанным свадьбам; это на наше, точно говорю;
— подробнее про Агнес расскажу в лс или можно найти в акции о Братстве Истины; там и с Ульфом познакомиться можно)
— я попрошу так же пост прислать в лс)
— пишу посты всегда от 3-го лица; обычно лапслоком, но если нужны заглавные буквы - я их легко принесу, ни одна не потеряется; объем в среднем 4-6к;
[indent] Время тянется, медленно и мучительно. Каждая минута, словно тончайшая игла, царапала нервы: почти невесомо, но чем их становилось больше, тем острее они ощущались. И тем глубже проникали.
[indent] Это всё неправильно. Не так всё должно было сложиться. Не с ней. Сильвия выстраивала свою жизнь не для того, чтобы в один миг всё разрушилось. Этот миг растянулся на дни, переполненные суетливыми мыслями, попытками отследить тот самый момент, когда всё сломалось и судорожным поиском решения главной проблемы. Но из её рук всё сыпется, едва зарождающиеся планы разваливаются, словно волна смывает недостроенный песчаный замок на берегу, не оставляя даже призрачной надежды отыскать то самое верное решение.
[indent] Его будто бы нет.
[indent] Бессилие ощущается западнёй, словно кто-то затягивает петлю на её шее. Она точно знает, что другой конец этой веревки держит не Вальгард - он лишь по глупости накинул этот узел на их шеи. Но есть кто-то третий, умело подставивший их. И её это злит неимоверно. Сильвия решает взять всё в свои руки, потому что должна была забрать контроль обратно давным-давно, но дала слабину. Доверилась. Позволила ему проявить лишнюю самостоятельность - и зря. Не в её характере было позволять другим слишком рано позволять себе распоряжаться своими жизнями, если они находились под её покровительством, но успехи и отношение Вальгарда слишком затуманили ей разум, обманули, и теперь ей приходится иметь дело с последствиями. У неё даже на гнев не было времени - Лунда пришлось отправлять в путь слишком скоро, чтобы позволить себе полноценно принять всю ситуацию. Сначала нужно действовать и лишь потом переживать. Короткие наставления и договоренности - и вот её ученик покидает в спешке остров, под покровом ночи, обходя все хорошо знакомые им охранные меры.
[indent] Она справится, если будет одна.
[indent] Всегда справлялась.[indent] Ей не приходит в голову даже мысль о том, чтобы рассказать обо всем мужу. Чтобы попросить о помощи. Вместо этого она всеми силами пытается поддерживать иллюзию того, что у них всё как прежде, и ей кажется, что она с этим действительно хорошо справляется. Хейльвин будто бы не замечает подвоха, даже когда Вильхельм вызывает её на аудиенцию через него, хоть прежде такого не случалось ни разу. Сильвия не может не задуматься о том, насколько верным было её решение и, получив весть, решает, что поступила всё же правильно.
[indent] Возможно, для них время доверия и опоры для для друга осталось в прошлом. И это стоит просто принять.[indent] Она бы слукавила, сказав, что не боится этой встречи. Напряжение сковывало весь путь до замка, вынуждая её всё больше походить на мраморную статую, у которой нет эмоций, но волнение которой можно раскрыть по глазам. Слишком гордая, чтобы позволить даже такому стать трещиной на её образе; она будет сдерживать каждый удар, пока однажды просто не рассыплется на осколки, собирать которых уже не будет надобности. Ей не впервой скрывать эмоции, бороться даже с той лавиной, что обрушилась на нее за столь короткое время - поддаваться им некогда. Особенно, когда её ведут к приемному залу - слишком официально и демонстративно, чтобы ошибиться в чужом намерении.
[indent] Сейчас не будет как прежде и без лишних глаз. Это будет аудиенция с королем Нордхейма и исхода этой встречи не может предугадать даже она.
[indent] Его изможденный вид бросается в глаза сразу и отчетливое беспокойство рвется из груди, но Сильвия подавляет это волнение. Вильхельм слишком очевидно не в порядке и даже будь они, как обычно, наедине и без посторонних ушей, она не стала бы спрашивать об этом настолько прямолинейно. Порой достаточно было и внимательных взглядов, в котором она не отказывает себе и сейчас, повинуясь старой привычке, но смаргивает его, уступая тому, что в этом зале сейчас первостепеннее - манерам и формальности. Её покорность звучит даже в голосе: официальное обращение не коробит и не сковывает. Обстоятельства обязывают и Сильвия беспрекословно следует четко очерченным правилам, чтобы показать, что при всем их доверительном общении - она никогда не забывает о том, кто перед ней.
[indent] Острая необходимость объяснить — не оправдываться — жжет горло, потому что она понимает, насколько важно ей донести ту самую правду, но Вильхельм не позволяет ей, почти сразу же отрезая эту тему. Он знает и принял решение, от которого, пусть и на миг, её сердце замирает. Это было слишком близко к тому худшему исходу, который она вполне допускала и морально готовилась - в конце концов, он вполне четко дал ей понять, что зол и разочарован и было бы слишком наивно предполагать, что король не рассматривал и такой вариант. Поэтому Сильвия позволяет себе едва заметно выдохнуть, стоит опасности миновать.
[indent] Вот только это не приносит ответов сразу, а дальнейшие слова Вильхельма настораживают. Слишком тяжелый взгляд он устремляет на неё, слишком многого требует от того, кто виновен в той же мере, что и она. Чародейка теряется в догадках, не понимая столь резких слов, словно от нее скрывают что-то, меняющее всю ситуацию на корню. Она отвечает ему уверенным взглядом, не нащупывая той причины, по которой ей стоит опасаться за жизнь её ученика.
[indent] — Я велела ему бежать, - её голос ровный и спокойный, потому что сейчас Сильвия отвечает именно за то решение, что приняла сама; и, судя по всему, своевременное и верное. Решение, о котором она не сожалеет. — Он бы помешал мне решить все вопросы с Советом, - Эберхард всё еще пытается держать лицо и иллюзию контроля над ситуаций, словно не она уже приняла решение о том, что бежать нужно и ей.
[indent] — Но трибунал? Ваше Величество, я не понимаю, - она делает крохотный шаг в его сторону, сбитая с толку сразу ворохом мыслей. Это настроение короля Нордхейма её настораживает и Сильвия всё еще не решается переступить ту самую черту. — Стоят ли ложные обвинения столь крайней меры?..